Лечение инфицированного сайта

Глава 14

БЫТЬ ГОТОВЫМИ КО ВСЕМУ!

Ещё древние римляне знали истину: "Хочешь мира - готовься к войне". В СССР до самого 22 июня 1941 года по радио часто звучала песня "Если завтра война...". Заканчивалась она такими словами: "И на вражьей земле мы врага разгромим Малой кровью, могучим ударом!" Действительность, увы, оказалась иной. И вскоре главной песней стала другая: "Вставай, страна огромная... Священная война!"

И сегодня судьба не обещает нам мира и благоденствия. Владимир Путин после трагедии в Беслане заявил: "Мы имеем дело ... с тотальной жестокой и полномасштабной войной, которая вновь и вновь уносит жизни наших соотечественников". Разумеется, он имел в виду не одних лишь чеченских террористов, а и тех, кто стоял за ними и кто, по его же словам, готов урвать кусок от России. "Товарищи волки" стаями бродят вдоль наших границ, и нам нужно быть бдительными, не позволяя себе недооценки смертельной опасности. И внутри страны немало шакалов и гиен, которые не прочь поживиться тем, чего не докушают волки.

В патриотической печати об иноземных волках и туземных гиенах уже немало сказано. Экономист Сергей Кугушев предупреждает, что "Россия вполне может стать лакомой добычей и не сможет противостоять искусу ведущих мировых игроков создать новый миропорядок". В подтверждение этой своей мысли он перечисляет, в частности, разработку в США новейших видов вооружения, которые позволят, как там полагают, выиграть войну ещё до того, как противник осознает, что война началась ("Завтра", 2006, ? 34). В том же номере газеты разбираются и иные источники угрозы военного нападения на Россию. А в последнее время об опасности извне и изнутри стали говорить и серьёзные политики, обычно отличающиеся осторожностью и предусмотрительностью.

Мэр Москвы Юрий Лужков в 2005 - 2006 годах написал три книги, посвящённых вопросам нашей внешней и внутренней политики: "Развитие капитализма в России. 100 лет спустя", "Сельский капитализм в России: столкновение с будущим" и "Тайна Гостиного Двора". Приведу его оценку международного положения из последней книги:

"Отношения России и Запада сегодня точнее всего характеризуются одним словом - недоумение... Есть Россия, которая вновь осознаёт свои национальные интересы и готова их защищать. Не лучше, но и не хуже, чем те же США, европейские державы, другие страны мира... Бокс закончился, и мы уже давно играем в другую игру. Может быть, это шахматы, и тогда стоит напомнить нашим оппонентам, что приличные игроки не пытаются переворачивать шахматную доску в сложной позиции и уж тем более не подменяют незаметно фигуры".

Согласен с Юрием Михайловичем. Ну, а если эти напоминания не подействуют, и "оппоненты" не просто перевернут доску, но и попытаются ударить нас ею по голове? Ведь не исключено и такое их рассуждение: надо воспользоваться тем, что Россия ещё слаба, только встаёт на ноги, и надо нанести по ней удар, пока она не вошла в полную силу (иначе ведь и поздно будет!). Горячих голов на Западе, как известно, хватает.

Казалось бы, если над Россией нависла угроза уничтожения (в дополнение к угрозе самоуничтожения), а мы не хотим этого, то ведь надо готовиться к обороне от этого нового вражеского нашествия! Об этом Лужков не говорит, а зря!

В уже цитированном номере "Завтра" приводится высказывание влиятельного в мире транснациональных корпораций деятеля Отто фон Габсбурга (его сын считается основным претендентом на трон в объединённой Европе): "Россия для нас - самая большая опасность".

В свете таких настроений в европейской элите разве можно исключить ситуацию, когда Европа, которая веками вела борьбу против России, действительно готова напасть на нас? Иначе зачем НАТО расширяется на Восток, включая Прибалтику, Украину и Закавказье, создаются военные базы блока на пространстве от Румынии до Афганистана и республик Средней Азии, явно с целью "взять Россию в клещи"? Зачем размещаются в Польше и Чехии элементы американской ПРО, которая теперь признана и европейской? Зачем создаются европейские вооружённые силы, не входящие в структуры НАТО, что позволяет европейцам начать военные действия, не спрашивая согласия США? Разве не ясно, что Европа ныне готова разрушить всю систему международных устоев ради фанатичного выполнения утопической задачи - ликвидации всех "недемократических" (то есть, не таких, как на Западе) режимов на планете, и, прежде всего, - русского строя жизни? Казалось бы, что на это способны только форменные маньяки. Неудивительно, что как раньше, так и сейчас не все могут поверить в такое положение дел. Но многое говорит о том, что мы имеем дело с фанатичной, хотя и коварной, жестокой, безжалостной нерассуждающей силой, нацеленной, прежде всего, на окончательное решение русского вопроса, то есть на наше уничтожение. Как мы должны вести себя в такой обстановке?

Патриотам - "идейный комплекс ГТО!"

В 30-е годы в СССР существовало широкое общественное движение за овладение комплексом ГТО ("Готов к труду и обороне!"), охватывавшее, как я хлошо помню, и подростков. Оно продолжало существовать и после войны, но носило уже преимущественно спортивный характер (выполнение норм времени пробега стометровки, стрельбы по мишеням и пр.), тогда как прежде включало мощную идейную подготовку, воспитание советского патриотизма.

Если Запад, в первую очередь Европа, опираясь на свою "пятую колонну" у нас, объявляет нам войну на уничтожение, то мы должны защищаться. С нашей стороны это будет священная война.

Это война особого типа, тотальная, в которой оружие пускается в ход лишь на завершающей стадии. Она ведётся не только оружием, но и в области экономики, финансов, идеологии, и в первую очередь направлена на то, чтобы овладеть сознанием людей, сломить дух противника.

Россия к этой войне нового типа не готова. Генералы и политики, как мы уже знаем, почти всегда готовятся к прошлой войне, и война нового типа застаёт их врасплох.

По мнению системного аналитика Виктора Ефимова, Россия не осознаёт, что управляется извне, не имеет своего понимания общего и частного хода событий.

Ведь рулит государственным кораблём не только тот, кто сидит в правительстве, но и тот, кто решает, какой быть истории, что будут читать наши дети. В России историю направляют антинародные силы, а "четвёртая власть", СМИ насаждают катастрофическое сознание, разрушают волю общества.

Орудием порабощения России являются средства платежа. Одной стране - США - разрешено печатать деньги и получать в обмен на бумагу реальные ценности, а России свои настоящие деньги иметь не позволено, и она берёт чужие под кабальный процент. Против нас направлено и генное оружие - алкоголь, табак, наркотики и пр., которым Россия уничтожает сама себя.

А Вооружённые силы без предыдущих факторов ничего не значат. Надежда на атомное оружие не оправдается. Будущие войны будут не глобальными и ракетно-ядерными, а локальными и основанными на неядерном высокоточном оружии.

Россия, самая богатая страна в мире, прозябает в нищете. Её народ ещё деморализован, он в подсознании ощущает свою вину в том, что предал Советскую власть (и рабочий класс, профсоюзы оказались в рядах разрушителей). Поэтому он пока и не готов к сопротивлению иноземным захватчикам и их ставленникам. Лишь немногие несгибаемые патриоты не примирились с нашим временным поражением и живут, повторяя огненные слова: "Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!" Мы выполним миссию, которая выпала на долю России с октября 1917 года - защитим мир от европейского варварства. Беззаветную веру в эту свою миссию, способную противостоять фанатичной убеждённости наших врагов в своей непогрешимости, может породить именно чувство причастности к евразийской миссии противостояния деструкции и хаосу либерализма, который стремится насадить агрессивный Четвёртый рейх. Наш боевой клич снова: "России не быть под Антантой!"

Эта борьба между нами и нашими врагами - борьба между цивилизацией и варварством.

У всякой великой нации есть свой идеал настоящего человека (но у нас он основан не на национальной принадлежности, а на передовой идее), которому, по её представлениям, принадлежит духовная власть над миром. И нам надо осознать, что, пробиваясь к строю жизни, достойному человека, мы выполняем миссию настоящих людей, тогда как те, кто стремится к господству над всем человечеством, - это недочеловеки, не имеющие будущего.

Мы не станем на колени, отстоим право народа на свой национальный образ жизни и свои моральные ценности. Для нас национальная независимость выше индивидуальной свободы. Магистральный путь для нас можно назвать "русским чучхе", хотя это - не повторение северокорейского опыта.

Более того, в сложившейся ситуации мы не можем ограничиться только обороной, иначе маньяки не оставят нас в покое. Для нас война должна быть наступательной - на всех фронтах и во всех сферах жизни.

Чтобы обезопасить себя раз и навсегда, Россия должна перестать быть сырьевым придатком Европы. Наоборот, образно выражаясь, Европа должна работать на нас, иного разговора она не понимает. Европеец, как хозяин мира, должен умереть, чтобы мы могли жить.

Депутат Государственной думы от ЛДПР Алексей Митрофанов выразил эту мысль в несколько комичной форме:

"Мы придём к победе коммунизма! Ведь мы самая богатая по природным ресурсам страна. Но при коммунизме все мы будем жить на лучших пляжах Франции, Италии, Испании... А нищий Запад, у которого ничего нет, кроме моря, переедет в Россию работать" ("Аргументы и факты", 2006, ? 20).

А уже упоминавшийся русский мыслитель Константин Пчельников высказывал сходные мысли в более изысканных выражениях:

"Европа накопила интеллектуальный и технологический материал, который использовать будем мы. И я уже вижу, что на каком-то этапе, когда "одна шестая" достигнет своего апогея, а Европа уже окончательно истратит свой генофонд, она будет попросту колонизирована. Европа - это колония с интеллектуально-техническим потенциалом". ("Завтра", 2006, ? 26.)

Примерно то же говорит генерал Александр Владимиров:

"Тогда уже не мы будем сырьевым придатком Запада, а Запад будет нашим технологическим придатком" ("Завтра", 2006, ? 34).

Речь, конечно, идёт не о завоевании Европы огнём и мечом, не о новых "крестовых походах", не о политике "Drang nach Westen" (в противоположность европейской политике "Drang nach Osten"). Мы должны будем, используя всю мощь нашей высокой, живой, человечной цивилизации, осуществлять культурную экспансию. И Европа в обмен на высококачественный культурный продукт, какого сама уже не в состоянии производить, будет поставлять нам самый широкий ассортимент товаров, и притом по низкой цене.

Победив, мы должны будем идейно разоружить, разрушить Карфаген, чтобы навсегда обезопасить не только Россию, но и всё цивилизованное человечество от агрессии из региона, из которого на протяжении столетий исходили человеконенавистничество, расизм, колониальное варварство и мировые войны. Тогда Россия станет мировым лидером ХXI века.

Чтобы победить, мы должны быть вооружены идейно, поэтому сегодня нужен новый комплекс ГТО с серьёзной идеологической составляющей, включающей, в частности, положения такого рода:

Русский патриот - тот, кто выступает за независимость России, за то, чтобы XX и ХXI века стали эпохой России. Нравственно то, что в интересах освобождения Родины и защиты её от врага. Ради этой цели надо жертвовать всем, не останавливаться ни перед чем!

Русские должны вновь ощутить принадлежность народа к высшей цивилизации, как это было в 1945 году, обрести жажду мирового лидерства, имперское сознание. Настоящий человек (сверхчеловек) - не просто свободный, а вдохновлённый человек. А людей, воодушевлённых высокой идеей, не задавить.

Положение России осложняется тем, что у врагов, угрожающих ей извне, есть пособники внутри страны. По словам Юрия Лужкова, "характерными чертами современного российского капитализма остаются “колониальная” и компрадорская по сути политика безудержной эксплуатации сырьевых ресурсов в сочетании с социальной политикой “естественного отбора”. Советский Союз прекратил своё существование в том числе и потому, что проводил экономическую политику, которую можно было бы назвать “нефть и газ в обмен на продовольствие”. В отличие от современного Ирака такая политика самоуничтожения проводилась не в режиме международных санкций, а по собственной воле. Наша сегодняшняя политика во многом остаётся такой же. Но мы же не хотим повторить судьбу СССР!"

Запад затягивает Россию в ВТО. И капитализм в российском сельхозпроизводстве, продолжает Лужков, тогда будет целиком иностранный. Аграрный сектор с дешёвой рабочей силой российского крестьянина окажется принадлежащим западным странам. И это будет уже не Россия!

Лужков остро критикует либеральных министров российского правительства, обличает "ересь реформаторства" и теоретические ошибки макроэкономистов-антинародников.

Один из идеологов горбачёвщины Александр Ципко, ныне пытающийся представить Владимира Путина белогвардейцем, вносит уточнение: "СССР уже нет. Над Кремлём развевается бело-сине-красный флаг Белой гвардии".

Переведём эти деликатные выражения на простой язык: Либералы во власти в России - это колониальная администрация, поставленная иноземными поработителями, это малый компрадорский народ, это преемники белогвардейцев, недобитых в Гражданскую войну. Не Гитлер, а Деникин въехал в Кремль, и его ставленники распоряжаются российскими финансами, образованием, здравоохранением, культурой, другими сферами народной жизни. Если мы хотим сохранить Россию, то надо отставить пораженцев и агентов влияния Запада от власти, вычистить их из всех правящих структур. Поэтому ныне русский патриот - это красный, который ненавидит белых. Современная Отечественная и национально-освободительная война в России - это священная война с внешним врагом и с белыми внутри страны. Сегодня в России ничего нельзя существенно улучшить, пока в стране действует "пятая колонна" либералов и их пособников. Для них здесь нет Родины, потому что они хранят свои деньги и приобрели недвижимость на Западе, чтобы устроиться там в уютном гнёздышке, когда придёт время "валить" из "этой страны". Часто их семьи уже на Западе, своих жён рожать, а детей - учиться они отправляют туда же. Это они разрушили Великую Страну, что принесло неслыханные беды большинству её народа. Разве можно забыть об этом их преступлении?

Месть разрушителям - священное чувство. Либералы говорят, что мы хотим "всё отнять и поделить". Нет, наше требование иное: "отнять - и наказать", и наказание будет неотвратимым. Мы считаем их врагами народа, весь их курс - вредительским. Внедрение рыночной экономики - это сознательная политика разрушения России. Поэтому необходима полная дискредитация идей "перестройки" и либеральных реформ. Мы живём в эпоху своего рода Реконкисты, возвращения утраченного.

Сегодня раскол в стране - не на богатых и бедных и не по национальному признаку. Прежде всего, надо очиститься от врагов, независимо от их материального положения, классовой и национальной принадлежности.

Виновных в развале страны и в русском холокосте надо сурово покарать. Для них не должно быть никаких сроков давности, их нужно отыскать в любом конце планеты (как Владимир Путин приказал российским спецслужбам отыскать и уничтожить тех, кто захватил и казнил наших дипломатов в Ираке). Нельзя верить их призывам к примирению, они - знак того, что проигравшие затаились и будут вредить исподтишка.

Никакое примирение с белыми невозможно до полной победы над ними! Никаких союзов с центристами! Россия и центризм несовместимы. Путь соглашательства - самый мучительный и кровавый путь! Советская идеология - вот высшая русская традиция, а её стержневая идея - "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес - Советский Союз!".

Государственность и общественная собственность на средства производства - высшие земные святыни русского народа. Насаждение идеологии частной собственности - это размывание русской идентичности, деградация всей русской жизни. Восстановление общественной собственности - это вопрос жизни и смерти русского народа. Но речь идёт не о возврате в прошлое, в "дикий социализм", а о прорыве в будущее в образе жизни народа. Но этот прорыв возможен только как продолжение и развитие советского опыта. Предприимчивость надо поощрять, предпринимательство рассматривать как выполнение важной национальной задачи, а частнособственнические поползновения - пресекать.

Нужно покончить не только с эксплуатацией, но и с унижением человека человеком.

Необходимо денонсировать не только Беловежские соглашения, но и Декларацию о суверенитете России, положившую начало распаду Великой Страны.

Перед Россией стоит задача: выжить во что бы то ни стало. А условие выживаемости - высокая степень ответственности за дело. Долой безответственных на всех уровнях - от рабочего, крестьянина и солдата до высших руководителей страны! Любого провалившего дело - вон из наших рядов, обманувшего народ - вон из страны!

Напомню кратко определение Сталина, что такое Советская власть. Это когда что-то сделать вроде бы невозможно, а сделать надо - и это делается! Вспомним и возьмём на вооружение его лозунг: "Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять!"

Победы не бывает без жертв и страданий. Никакие жертвы, принесённые на алтарь свободы Родины, не напрасны.

Россия - евразийская держава. Мы не допустим вмешательства Запада в дела России и наших союзников в СНГ. Наша "доктрина Монро": "Евразия для евразиатов!"

То, что власть ещё не в наших руках, не снимает с нас ответственности за происходящее в стране. Ведь мы уже живём в другой стране, чем та, какой она была при Ельцине. Курс на советизацию России неотвратим и неодолим.

Разгром либерализма - планетарная задача

Русские патриоты, ведя политическую борьбу внутри страны, обычно не связывают её с процессами, происходящими в мире. Это ошибка. Ведь на конец XX века приходится пик наступления либерализма на всё человечество. Его жертвами стали миллиарды людей, особенно в странах "третьего мира". Но особенно гнусным преступлением либерализма, ударом по всему человечеству стало уничтожение СССР - высшего, несмотря на все его несовершенства, достижения человеческой цивилизации в области общественных отношений.

Наши патриоты и зарубежные антиглобалисты охотно повествуют миру о преступлениях Запада, творившихся в Югославии и Ираке. Но те зверства, которыми ознаменовалось торжество либерализма в России, не имеют аналога в истории. Цветущая страна, одна из двух сверхдержав мира, без войны превращена в руины, она стараниями нынешних белых выброшена из жизни, из истории. (Белогвардейцы тогда хотя бы выступали "за единую и неделимую Россию", а нынешние белые инициировали распад Великой Страны.) Жертвами этого развала в СНГ стали десятки миллионов человек. Об этих зверствах надо твердить, воздействуя на общественное мнение в стране и в мире так же, как в годы Великой Отечественной войны говорило о преступлениях гитлеровцев Совинформбюро.

Разгром либерализма необходим не только для установления справедливого строя в России, но и для блага всего человечества. Весь мир на грани уничтожения вследствие политики либералов. Мы обязаны спасти человечество от этой чумы.

Похоронить "экономизм"!

У либеральных реформаторов есть идейная база, ложная идеологическая, даже мировоззренческая установка - так называемый "экономизм" (точнее - "панэкономизм"). Суть его заключается в том, что сложнейшие вопросы жизни народа решаются на основе только материального фактора, точнее - на основе подсчётов выгодности или невыгодности того или иного мероприятия по затратам денег.

В книге "Капитализму в России не бывать!" кампания по ликвидации "неперспективных деревень" рассматривалась как проявление "волюнтаризма" Хрущёва. Но это был и пример "экономизма", потому что кампания проводилась "на основе данных науки" (особенно отличилась тогда академик Татьяна Заславская). К этому вопросу я вернусь позже.

Ещё евразийцы отмечали: "...в вопросах теоретической политической экономии до сих пор нет русской науки... Основные теоретические проблема хозяйства ещё не продуманы по-русски... Великая евразийская культура не может обходиться без самостоятельной и творческой политико-экономической отрасли, которая определяющим образом повлияла бы и на действительное хозяйственное устроение мира".

Победой "экономизма" стало принятие в России показателя валового национального продукта (ВВП) в качестве критерия социально-экономического развития страны, её богатства. На самом деле рост ВВП не то же, что рост национального богатства, ведь он не учитывает выбытие основных фондов, исчерпание природных ресурсов, убыль населения, вред, причиняемый отходами производства, ущерб от покупки американских ценных бумаг и пр. Правильный экономический рост в нынешней России невозможен без идейной и социальной революции. Пока же ВВП у нас растёт, а страна и народ беднеют, работает "пылесос", выкачивающий ресурсы из России на Запад.

Вся современная экономическая наука покоится на ложных основаниях. Не зря Огюст Конт называл политическую экономию "систематизацией хозяйственного беспорядка".

Приверженцы "экономизма" вообще тяготеют к различным схемам "равновесия" (которые критиковал ещё Сталин). Ныне либералы считают своим достижением стабилизацию в экономике России. Но России нужна не стабилизация. Ей нужно развитие.

"Экономизм" - это порождение либерализма, извращённое понимание смысла жизни. Человек живёт (и государство существует) не ради получения максимальной прибыли. У него есть более высокая цель, и извлечение прибыли допустимо лишь в тех пределах, в каких оно не мешает достижению главной цели. Принцип либерализма: рыба ищет где глубже, человек - где лучше. А принцип контрлиберализма - человек ищет, где трудно, где нужно быть в первых рядах борцов за народное благо.

Ясно, что без разгрома "экономизма" создание экономических основ новой советской цивилизации невозможно.

В новой России экономики, как таковой, вообще не будет, мы вновь поднимемся на более высокую ступень - к пониманию законов развития народного хозяйства. Ведь экономика - это не наука о том, почём кубометр бетона, и не о том, как повысить прибыль кулака Дерунова-Колупаева-Разуваева. Это наука о том, как вести хозяйство, чтобы страна богатела, земля хорошела, а люди жили дольше и достойно своего высокого человеческого призвания. Главным результатом производства служит не товар, а более совершенный человек, и оно будет направлено на достижение именно этой цели. Только при таком понимании экономики нам можно будет построить подлинно человеческое общество, а попутно не трудно будет поднять рубль и сокрушить доллар и евро. Об особенностях экономики новой России в эпоху глобализации в дальнейшем будет особый разговор.

Остро ли наше духовное оружие?

Говорят, залог возрождения нашего народа -возвращение его к православию, понимаемое как его воцерковление. Это узкое понимание задачи. Русские советские люди, борясь за правду и справедливость, переросли то обрядоверие, которое восторжествовало в предреволюционной Церкви и которое остается преобладающей чертой современной церковной жизни. Прав православный богослов диакон Андрей Кураев: Церкви, если она не желает сама себя заточить в некоем "православном гетто", предстоит пойти вдогонку за жизнью страны, и это будет подлинным возвращением к Христу.

Нам столько говорят о духовном возрождении России, которое проявляется в строительстве множества новых храмов и монастырей, что за этим совсем потерялось понимание сущности христианства. Напомню некоторые давно известные, но ныне часто забываемые положения.

Никакая наука не может заменить религию. Наука имеет дело с интерпретацией фактов, которые можно экспериментально проверить. Но никто не сможет на основании эксперимента ответить на вопросы "Было ли начало и будет ли конец мира?" или "Есть ли жизнь после смерти?". Это - вопросы веры. Поэтому религия то блистает на поверхности жизни общества, то уходит в глубину, но не исчезает никогда.

В Средние века общественные движения чаще всего принимали религиозную форму. В наше время религиозные процессы нередко выступают в форме общественных движений. В XX веке православие было оттеснено на обочину истории, потому что его вожди не видели знамений времени и накрепко связали Церковь с антинародным режимом "европеизаторов России" Романовых. На нынешнем этапе развития цивилизации преобладает светская идеология как текущее понятие о справедливости, о том, "что такое хорошо и что такое плохо". Она играет роль светской гражданской религии, которая пытается устроить жизнь людей без Бога. В принципе это невозможно, но в рамках светской идеологии есть учения совсем далёкие от идеалов христианства, а есть (в части понимания земных обязанностей человека) приближающиеся к нему.

Человечество постигает смысл учения Христа не сразу, а постепенно, по мере своего созревания. А в учении Господа со временем открываются всё новые грани, ранее остававшиеся в тени.

Ещё до революции историк религии Н.К.Никольский писал, что христианство, первоначально пришедшее на Русь, было светлым и радостным. Но затем в Церкви взяло верх монашество с его культом умерщвления плоти, и это наложило отпечаток на всю нашу веру.

Религиозное возрождение - не исходный пункт, а увенчание дела освобождения страны. Православие - это национальное мировоззрение русского народа, выраженное в религиозных терминах. И вообще, христианство - это не только церковность, это более высокое понимание смысла жизни, постижение места человека в мироздании, его высокого человеческого призвания. (Этому не учила Церковь перед революцией, пока ещё не учит и сейчас.)

Православие - это не одни лишь обряды, посты и молитвы. Это и разностороннее, многогранное совершенство человека ("... будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" - вот итог заповедей Христа). Христианин должен быть мудрецом и благородным человеком, потому что Христос был воплощением мудрости и благородства. Во всяком случае, христианство и глупость - две вещи несовместные (юродивые и простецы только казались глупыми окружающим, на самом деле они обладали острым умом, только непривычного для нас толка). Святость заключается не в одних лишь аскетических подвигах, а ещё и в правильной христианской реакции на все явления жизни. В любом деле нужно находить христианский путь. Мало быть верующим, надо ещё и жить праведно. О том, что излишняя религиозность нередко мешает истинной вере, хорошо сказано в книге протоиерея Александра Борисова "Побелевшие нивы". Для православного человека главное - Истина, непримиримое стояние за Истину, и историю нужно оценивать с этой точки зрения. Нужно строить общество возможно большей справедливости - это и будет христианское дело. Вот и Святейший патриарх Московский Всея Руси Алексий II в речи на открытии в Москве VII Всемирного Русского Народного Собора выразил убеждение, что "будущее - за идеалами справедливого и высоконравственного общества..."

Говорят, что христианство несовместимо с социализмом. Но оно так же несовместимо ни с рабовладением, ни с крепостным правом, ни с капитализмом. Ни капитализм, ни социализм не близки христианству. По словам Н.А.Бердяева, "капитализм и социализм можно мыслить как две формы рабства человеческого духа у экономики". Но русский народ - наименее эгоистичный, и в этом смысле он ближе других к Христу. Но общество, государство объединяет и Церковь, и мир, верующих и неверующих. Духовно Антихристу противостоит Церковь, а материально - государство. И до недавнего времени такой силой был Советский Союз. Религиозный смысл русской советской цивилизации пока ещё не осознан. Но надо знать: в наши дни антисоветизм и антисоциализм - это русофобские и антиправославные явления.

Честный атеизм порой выступал как разрушитель обветшавших религиозных догм, как обличитель неправедных действий тех, кто взял на себя роль выразителей духа христианства. Ведь у каждой эпохи есть своё фарисейство. Советский Союз 40 - 50-х годов, по сути, был в известном смысле более православным обществом, чем предреволюционная царская Россия: церковности раньше было больше, а веры (точнее, квазиверы), горения, энтузиазма меньше. Хотя есть и другой взгляд на этот предмет.

Дескать, до революции русский народ был православным и руководствовался в жизни единственно истинным христианским идеалом. Большевики сокрушили этот настоящий идеал и заменили его ложным, но все же привлекательным идеалом справедливости и братства трудящихся всех стран, коммунистического строя с соответствующим моральным кодексом. А сейчас нет никаких идеалов, призыв же к голому чистогану русский человек внутренне отвергает и, оставшись без святынь, разлагается. Отсюда и коррупция, и пьянство, и разгул преступности, и другие пороки, поставившие народ на грань вымирания. Поэтому сегодня жизненно важно дать народу новую великую идею, и тот, кто ее выдвинет, станет подлинным "властителем дум" нашего времени.

В этом рассуждении есть некоторые правильные моменты, но в целом оно узко. Не был русский народ носителем православного идеала, иначе он не смог бы в какие-то считанные месяцы превратиться из "народа-богоносца" в "народ-богоборец". Стоило Временному правительству в 1917 году отменить обязательные богослужения в армии, как 80 процентов солдат (то есть, крестьян, одетых в шинели) перестали посещать храм. Да и осквернение храмов, занятие их под мирские нужды начались тогда же, ещё до прихода большевиков. Русскому народу просто неоткуда было взять христианский идеал. Об этом говорили и до революции, и после неё не только видные русские мыслители и писатели, но и богословы, и церковные иерархи.

Ведь Церковь еще в IV веке стала государственной и чем дальше, тем больше превращалась в шестерёнку административного механизма, лишалась возможности стоять за правду и справедливость в земной жизни и была вынуждена заменять живое учение Христа мертвой обрядностью, лишь прикрываемой Христовым именем (что, конечно, не исключало святости отдельных подвижников и искренней веры миллионов людей). В России же она, повторяю, с XVII века неразрывно связала себя с антинародным режимом Романовых и, естественно, разделила его историческую судьбу. Известный дореволюционный богослов В.И.Экземплярский утверждал, что государство в "христианских" странах по существу оставалось языческим (см.: "Дар ученичества". М., 1993). О том, что представляла собой Церковь в начале XX века, хорошо сказано, например, в книгах воспоминаний двух ее иерархов, отнюдь не диссидентов: митрополита Вениамина (Федченкова) "На рубеже двух эпох" и митрополита Евлогия (Георгиевского) "Путь моей жизни". Поэтому большевики не сокрушали истинного идеала и не подменяли его ложным, а отбросили остатки идеала, выродившегося в пустую обрядность, и выдвинули другой, внешне не только не христианский, но даже и богоборческий, зато внутренне, по стремлению к правде и справедливости, ближе стоящий к учению Христа, чем предреволюционное православствующее фарисейство. Церковь, которая не разделяет стремление людей установить на земле строй правды и справедливости, впадает в "ересь церковности" и расходится и с народом, и с Богом.

"Но, - возразят мне, - революционеры перестраивают мир, опираясь на насилие, тогда как христианство есть религия любви". Однако строить всю жизнь на принципе любви могут только совершенные, которых всегда и везде очень мало. А для тех несовершенных людей, которые и составляют Церковь (не только паству, но и пастырей), любовь к своим неотделима от ненависти к врагам.

Мы - православные христиане и потому сторонники самого справедливого устройства жизни - русской советской цивилизации. На мой взгляд, самое правильное самоопределение русского патриота: " я - русский православный советский человек". И враги моей страны - это мои враги. Вот с таким духовным оружием мы будем непобедимы.

Если не понимать этих простых вещей, то можно всю Россию застроить храмами и монастырями, но от этого народ не станет духовно богаче и нравственнее. Ведь и священнослужители приходят из общества, а не с других планет, они такие же грешные люди, как и их паства, лишь больше знающие Писание и историю Церкви. Откуда взять сотни тысяч духовно просвещённых, бескорыстных и благородных, близких к святости пастырей и тем более монахов? Христианизация России может идти только в меру достижения страной духовной зрелости. По словам того же Бердяева, "вещественные стены Церкви органически вырастут там, где образуется святое содержание жизни".

За демократию по-русски!

Внутри страны наша борьба - это борьба за демократию, величайшим проявлением которой является демократический централизм, система, основания которой были положены в советские времена. Наш главный враг - не "олигархи", не продажный компрадорский истэблишмент - это лишь ставленники врага; наш враг - само гражданское общество, которому мы противопоставим общество граждан. И мы видим, что насаждённое обманом и шантажом "гражданское общество" распадается, его системообразующий "средний класс независимых от государства собственников" тает на глазах. Общество демократического централизма, тоталитарное общество, являющееся нашей целью, - это строй Вождя и Коллективного Руководства.

Институт президентства - чуждый для России. Пост президента был введён в СССР по образцу стран Запада и стал орудием разрушения Великой Страны.

Допустим, вождь есть (и мы все знаем его), но где принцип коллективного руководства? Не будет ли его режим дорогой к компрадорской антинародной диктатуре вместо национальной тоталитарной демократии? Нет.

Во-первых, сосредоточить власть в одних руках легче, чем организовать "партию власти", направляющий Орден. Во-вторых, нам предстоят жесточайшие (пусть и не всегда видимые) бои новой Отечественной войны, и Вождя с диктаторскими полномочиями можно сравнить с главой Государственного Комитета Обороны в Великую Отечественную. Но главное в том, что мы живём не на исторически пустом месте, и история наша пишется не на чистом листе бумаги. Мы живём в стране с сильнейшими традициями равенства, то есть истинно демократическими, исконно противостоящими натиску либеральной традиции "свободы" - неравенства и угнетения, и боремся за новую, неосоветскую Россию. Прочная, народная власть в обществе с советским сознанием может быть только демократической, какие бы измышления ни городили самозванные "знатоки русских традиций", спешащие записать нас в "рабы", "поклонники сильной руки" и т.д. Поскольку мы останемся людьми с советскими ценностями, постольку и централизация власти будет шагом к демократии, а не от неё. Отсюда наш лозунг на текущий момент: безоговорочная поддержка курса на централизацию и построение вертикали власти, на восстановление попранной либералами социальной справедливости! "Клянусь беспрекословно исполнять всё, что прикажет Лидер Страны или лица, им назначенные", - такой должна стать внутренняя установка каждого настоящего патриота современности.

Восстановить русский советский характер

Будущее России определяется не совокупностью различных мер политического, экономического или военного характера, а тем, каким станет в ближайшем будущем россиянин, в первую очередь - русский человек, и в какой мере ему удастся создать общественное устройство, отвечающее его менталитету и национальному характеру. А русский человек менялся по мере того, как развивалась или деградировала Россия.

Русские в начальный период Руси. Собственно русский народ - великороссы - сложился в XII веке во Владимиро-Суздальской Руси как народ подчеркнуто государственный, "имперский". Уже в ходе "собирания русских земель вокруг Москвы" (первоначально удела младшего из сыновей Александра Невского Даниила) у русских выработалась "служилая" система ценностей с обостренным чувством долга (в противовес западному акценту на чести), почитанием личных, а не родовых заслуг, подчинением частной и семейной жизни "общему делу" и т.д.; словом, тот комплекс, какой отличает патриота и защитника Родины от обывателя. В этой империи Даниловичей сложился тот тип государственности, который определил на века облик России и русского человека - Православное Самодержавие.

Его идея - "один народ, одна империя, одна вера". Царь есть единый на всю вселенную протектор всего православия. Служение православного народа входит в план Божественного мироправления. Власть государственная установлена Богом. Она служит целям Царства Божия и ответственна пред Богом за приведение управляемого ею народа в чистой, неповреждённой ересями вере, к порогу царства Христа Грядущего. (См.: Карташов А.В. Воссоздание Святой Руси. Париж, 1956; М., 1991. С.32)

Когда столица мирового православия перешла из павшего Второго Рима в Москву, её великий князь Василий Васильевич получил свыше посвящение в "подлинного вселенского царя всего православия". Вскоре идея "Москвы - Третьего Рима" стала официальной государственной идеологией.

Русские в период Московского государства. Наивысшего своего развития идея православного самодержавия достигла при Иване Грозном, который принял титул царя, равный титулу императора. При нём орденский принцип нераздельности власти (особенно ярко проявившийся в создании опричнины) стал основным принципом русской государственности.

Как пишет историк Михаил Саяпин, "Православное Самодержавие стало высокой миссией русского человека... Нам сейчас трудно представить, какой взрыв энтузиазма в народе вызвала эта самодержавная революция".

Тут следует внести одно принципиальное уточнение: дело было вовсе не в православии и не в самодержавии самих по себе. Православие было в тот период лишь иным выражением принципа идеократии, а самодержавие - формой проявления принципа нераздельности власти. И оба эти принципа и в дальнейшем соединялись в русском мессианизме: Россия должна быть мировым лидером, будь то страна с единственно правильной верой (как при Василии II) или с наиболее совершенным общественным устройством (как в СССР), и открыть путь в светлое будущее всему человечеству.

"Первые великие триумфы новой общественной модели, - продолжает М.Саяпин, - настолько воодушевили русских людей, что никакие последующие социальные катаклизмы не могли поколебать уверенность народа, что в Православном Самодержавии страна нашла себя... Не понимая феномена Московского Самодержавия, его идейного значения, его формообразующей роли для психотипа великороссов, невозможно понять и последующую российскую историю. Стремление русских сбиться в тоталитарный монолит, поиск сверхмиссии - всё это оттуда".

А вечной оппозицией носителям этой идеологии - московским князьям-царям - было боярство, имевшее (и стремившееся навязать обществу) противоположные взгляды на смысл жизни человека и его достоинство, традиционные для европейцев (и для Киевской Руси). То есть оно в России было объективно прозападной партией.

Эта "боярская правда" восторжествовала уже в правление Бориса Годунова, когда расцвели спекуляция и коррупция, приведшие к Смуте, и в особой форме - подражания западному образу жизни - утвердилась в правление Романовых.

Русские в период империи Романовых. После Смуты Россия недолго наслаждалась ощущением защищённости от нападения извне. Были присоединены Сибирь и Дальний Восток, органически вводившиеся в состав России. Для управления огромной страной была учреждена разветвлённая система министерств (приказов), равной которой тогда не было, наверное, нигде. А наличие мощной эффективной бюрократии, тиражирующей общественные отношения, и означает, что русское общество вступило в стадию цивилизации.

Но затем для России наступила полоса почти непрерывных войн, что укрепило ранее сформировавшееся самосознание русских как обитателей осаждённой крепости, живших, по словам Д.И.Менделеева, "бытом военного времени".

Но главная опасность для самосознания русских грозила не извне, а изнутри, точнее, сверху. Все Романовы (за исключением, может быть, Николая I) были фанатичными сторонниками западного образа жизни и прилагали огромные усилия к тому, чтобы втянуть Россию в Европу и насадить в ней "общечеловеческие ценности". В этом смысле можно говорить, что империя Романовых стала отрицанием империи Даниловичей.

Началось насаждение западных ценностей при первых Романовых с подражания образу жизни польской шляхты, которая смотрела на простой народ именно как на скот, на нелюдей.

А Пётр I замыслил превратить великую Россию в подобие так полюбившейся ему маленькой Голландии. В то же время, по мнению М.М.Саяпина, "имперская политика Петра Первого тоже лежала в русле модели Московского Самодержавия... С одной стороны, он перенёс столицу из Москвы, сакрального центра, на новое место, неизбежно надломив самодержавное самосознание народа; с другой стороны, в своих реформах Пётр выступал как ярко выраженный московит!.. без обращения к московитскому архетипу (порушенному его предшественниками) его реформы стали бы “протоколом о намерениях” благодушного монарха... в его правление Россия стала “Московией без Москвы”".

Реформы Петра привели не только к уменьшению численности населения страны почти на треть. Дворянство, особенно его "продвинутая" часть, стало носить европейское платье, говорить по-французски или по-немецки, считать народную веру чем-то устаревшим. Словом, между народом и элитой образовалась пропасть. А, начиная с царствования Анны Иоанновны (эпохи "биронщины"), Россия попала в полосу жестокого угнетения русских людей немцами. Угнетение "низов" достигло апогея при Петре III и Екатерине II, когда все дворяне-помещики по указу "О вольности дворянской", по сути, сделались боярами-вотчинниками. Укрепился строй, далекий от русских представлений о справедливости - крепостное право с продажей людей или даже с обменом их на собак (уже по польскому образцу). Тогда же зародилась и русская интеллигенция, о которой у нас будет особый разговор.

В общем, при Романовых российская правящая элита переживала периоды подражания полякам, голландцам, французам, англичанам, немцам, и это своё понимание высших ценностей жизни навязывала русскому народу.

Если бы политика Романовых на принудительное озападнивание русских людей продолжилась, это привело бы Россию в конечном счете к тому же положению колонии, какое предначертал ей позднее Гитлер в своей программной книге "Майн кампф". Перед революцией 1917 года Россия фактически уже находилась под немецкой оккупацией (это хорошо показано в работах Г. Шиманова). А Гитлер решил в несколько лет осуществить то, к чему Романовы вели дело в течение столетий, и тогда-то человеконенавистнический и антирусский характер этой политики стал очевидным. XX век стал веком борьбы "чумазого", российского простолюдина, за своё человеческое достоинство. Это был и век борьбы русского народа за освобождение от рабства у иноземцев.

Завершу этот обзор выводом М.М.Саяпина:

"И поставившая в тупик Европу (вспомним маркиза де Кюстина) империя Николая I (при котором начался Золотой Век русской культуры), и, конечно, Россия Большевистская, воплотившая наконец-то проект Московского Самодержавия в максимальной полноте, всё это реинкарнации одной идеи, или, говоря по-научному, проявления одного архетипа.

А вывод отсюда такой. Реформы в России бывают успешными, только если они опираются на "московитские" традиции. Только тогда появляются петры великие и сталины. Если же нет, то приходят горе-реформаторы, разные александры-освободители и столыпины, которых вся либеральная клака надувает до пределов, но которые на деле, если что и сделают, то лишь бездарно подготовят будущие революции.

Не изучив внимательно Московию, её социальные традиции - а они являются основополагающими для русской государственности, - трудно разобраться в российских социальных реалиях вообще, а двигаться вперёд можно только вслепую".

Русский советский характер. Февральская революция 1917 года покончила с царизмом, а Октябрьская революция означала победу "чумазого". Это было величайшим, всемирно-историческим достижением нашего народа. Но революция сначала привела к власти тогдашнюю "демшизу" - большевиков-ленинцев, бросивших все ресурсы России на алтарь идеи мировой революции (хотя сам Ленин - величайший деятель планеты первых двух десятилетий XX века). Сразу после Гражданской войны ленинцы стали проводить культуртрегерскую политику, сочетая громадные усилия по просвещению народных масс с продолжением линии Романовых на их приобщение к европейским ценностям. Это время оказалось очень трудным для выдвинувшейся из народной толщи плеяды деятелей культуры, которые, принимая Советскую власть, отрицали преклонение перед европейской культурой, отрицали и марксизм. Многие советские патриоты, придерживавшиеся не марксистских, а патриотическо-националистических взглядов, пали жертвой репрессий со стороны власти.

И всё же в первые 15 - 17 лет после Октябрьской революции русский народ показал себя подлинно великим народом. Его авангард, несмотря на разруху, жил идеей новой цивилизации, спасительной, как считалось, для всего человечества. Ведь субъективно для великого народа альтернативной цивилизации быть не должно, он уверен, что весь мир, в конце концов, "будет жить так, как живем мы". (В этом смысле американцы были и пока еще остаются великим народом, хотя их национальная идея и крайне эгоистична.) Вспомним ещё раз шолоховского Давыдова, который учил английский язык, чтобы помочь своим британским братьям по классу строить у себя жизнь по-советски.

Мировая история выработала два ярко очерченных типа личности: человека тоталитарного (служащего государству) и человека либерального (служащего только самому себе). Судьба русских изначально сложилась так, что они могли стать только людьми тоталитарными, а в XX веке, особенно в советское время, эта их особенность проявилась наиболее отчетливо, ибо речь шла о том, быть или не быть вообще нашему народу, когда нам пришлось подчинить всю свою жизнь задаче обороны страны. СССР стал тоталитарным государством, потому что тоталитарным был русский человек (более поздняя попытка распространить тоталитарный строй на страны "народной демократии" с господствовавшим там либеральным складом личности, в конце концов, кончилась провалом).

В 20-е годы, в разруху и голод в России проходили жаркие споры по самым разным вопросам жизни, от существования Бога до возможности полетов на Марс, проблем войны и мира и вечной любви. По интенсивности они вряд ли уступали богословским диспутам в Византии, а по широте вовлекаемой аудитории - нынешним телепередачам "Поле чудес" или "Угадай мелодию". В те годы в СССР приезжали многие мастера Запада - учить, учиться и творить, хотя там, как всегда и во всем, было и ошибочное, и вредное. Но то, что все это предано забвению, - трагедия. Ведь именно там и надо искать истоки великой идеи для нашего времени.

1929 год стал воистину "годом великого перелома" и начала Четвёртой русской революции, перешедшей во Вторую Гражданскую войну. К власти пришли большевики-сталинцы, и устранение "ленинской гвардии" от управления страной стало делом техники, хотя оно и заняло целое десятилетие.

Но это завершение первого периода Октябрьской революции произошло как бы нелегально. "Врагами народа" были объявлены Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и другие "рыцари мировой революции", но официально считалось, что Сталин - это великий продолжатель бессмертного дела Ленина, а идеологией правящей партии остаётся марксизм-ленинизм. Советские люди строили свою страну, создавали новую, ранее невиданную цивилизацию, а считалось, что они строят коммунизм, его первую фазу - социализм. То, что партия не нашла в себе сил, чтобы отказаться от утопической идеи коммунизма, ставшей тяжёлой гирей на ногах нашего народа, послужило в дальнейшем причиной многих трагедий и в конечном счёте обрекло великую страну на развал.

Хотя советские люди строили социализм в одной своей стране, они были убеждены, что их примеру последует весь остальной мир. И боевая песня Коммунистического Интернационала "Коминтерн" заканчивалась призывом:

"Огонь ленинизма нам путь освещает,
На штурм капитала весь мир поднимает.
Два класса столкнулись в последнем бою -
Наш лозунг: "Всемирный Советский Союз!"

Коммунизма мы не построили, но зато воспитали советский характер, невиданный ранее в мировой истории антропологический тип (по выражению Н.А.Бердяева) - советского человека, который стал Золотым фондом России.

О том, каким был этот русский советский человек, у нас написано и сказано много. Но, пожалуй, наиболее впечатляет книга воспоминаний русского писателя-белоэмигранта (то есть врага) Гайто Газданова "На французской земле" - о советских людях, бежавших из фашистского плена и боровшихся на чужбине с врагами нашей Родины не на жизнь, а на смерть.

Газданов поражается их человеческой несокрушимости. Русский, советский человек превышал "в героизме, хладнокровии, просто в выносливости и в способности выжить - самые высокие человеческие мерки". Это - "человек "под крылом государства" (с полным к нему доверием), человек, у которого нет быта, который не знает частной собственности и не понимает ее значения в жизни Европы "(французская расчетливость для него - своего рода сумасшествие)". И Газданов приходит к выводу: "...Никогда, кажется, в истории России не было периода, в котором таким явным образом все народные силы, все ресурсы, вся воля страны были бы направлены на защиту национального бытия... Россия воспитала несколько поколений людей, которые были созданы для того, чтобы защитить и спасти свою Родину. Никакие другие люди не могли бы их заменить, никакое другое государство не могло бы так выдержать испытание, которое выпало на долю России... Эти люди были непобедимы".

Белоэмигрант Газданов понял сущность советского тоталитарного строя и соответствующего этому строю советского человека, чего никак не могут понять иные русские "патриоты". Из его наблюдений вытекает также, что гражданская война - это не только трагедия, какой её принято представлять, но и благо, она выкинула неподходящий человеческий балласт за пределы Родины, и это было для неё своего рода актом самосохранения. И если сейчас Россия скажет неисправимым либералам "чемодан - вокзал - Европа!", то ничего не потеряет.

"Демократы" объясняют проявления массового героизма советских людей на фронте и в тылу двумя обстоятельствами. Во-первых, гипнотическим воздействием официальной пропаганды, изо дня в день долбившей: "Эх, хорошо в стране советской жить!", а там, у империалистов, общество прогнило до сердцевины. Во-вторых, страхом репрессий со стороны власти. Но ни жертвы пропаганды, ни запуганные репрессиями вряд ли способны были совершить подвиги Александра Матросова или 3ои Космодемьянской. Тем более военнопленные, попавшие во Францию, должны были бы убедиться в лживости официальной пропаганды и разочароваться в прежних идеалах. А они стали в еще большей степени советскими патриотами, подвиги которых большинству современных русских людей (особенно тому поколению, которое "выбирает пепси") покажутся невероятными, а их поведение непонятным.

Русский советский человек был человеком тоталитарным, он был не просто русским человеком, а как бы воскресшим московитом. СССР стал неким восстановлением империи Даниловичей и отрицанием империи Романовых.

Призывы "Дайте нам современную идею, способную поднять народ на подвиг возрождения Великой державы!" - либо спекуляция, либо следствие незнания истории страны. Русский человек, тоталитарный по своему самосознанию, может нормально чувствовать себя только в условиях советского строя, и без восстановления (на новом уровне) Советской власти никакая "национальная идея" ему не поможет.

Но не всё, что было в СССР, рождало поразивший Газданова тип советского человека. Никогда ни один народ не состоял из одних героев. Более того, как писал о генерале-предателе Власове один автор, "большинство людей объективно принадлежит к типу болота... Такие люди нередко бывают очень инициативными и незаурядными. И талантливыми. Но вот идейной стойкости им не хватает ...". Они не совершают дурные поступки не потому, что им не позволяет совесть, а просто внешние (или иные) обстоятельства не подталкивают их на это. Вот и власовцы рассуждали так: "Большевистский эксперимент провалился. Но - жизнь продолжается, служить же надо не режиму, а России" (это - самооправдание предателей всех времён и народов - М.М.Саяпин).

А.А.Зиновьев, прошедший всю войну, утверждает: на одного вступавшего в Красную Армию добровольца приходилось десять таких, кто готов был уклониться от призыва или даже дезертировать. Поэтому смешно слышать, когда либералы, да и некоторые "патриоты" говорят, что войну выиграл не советский строй, а русский народ. Только Советское государство, эта гигантская машина по организации сопротивления врагу, смогла направить всю энергию народа на победу, заставляя воевать и тех, кто предпочёл бы отсиживаться дома. Величайшее русское ноу-хау, особенно ярко проявившееся именно в советский период, как раз и заключается в способности государства, руководствующегося передовой идеей, к концентрации всех материальных и духовных ресурсов на тех направлениях, где решается судьба страны и народа. Тоталитаризм - это крайняя форма всеобщей мобилизации в условиях, когда поставлены на карту само существование государства и социума. Это - сплав народа и государства.

После Великой Отечественной войны обстановка в стране и мире коренным образом изменилась, нужно было соответственно менять и идеологию, и методы руководства народным хозяйством. Но этого не произошло.

В последние годы жизни Сталина многое в СССР стало напоминать самодержавное государство. А идеологию времен "развитого социализма" можно считать лишь карикатурой. В итоге страна всё больше отставала от требований времени.

Несмотря на фантастическое усложнение общественного производства, Госплан по-прежнему пытался планировать производство всего, вплоть до дамских шляпок и канцелярских резинок. Советские идеологи оказались не на высоте задач, поставленных перед страной Историей. Страна перестала находиться на острие мирового прогресса, и это привело к загниванию правящей элиты и к потере идеи у народа, открыло дорогу к вершинам власти капитулянтам и предателям. Развал СССР в этой ситуации оказался предрешённым.

Тем более нынешняя мешанина коммунистической программы, где коммунизм и социализм уживаются с державностью и православной соборностью в духе ярых антисоветчиков, ныне покойных митрополита Иоанна (Снычева) и философа Ивана Ильина, не имеет с наследием 20-х годов ничего общего.

Русские "демократической" России. Ныне русские, в большинстве своём, перестав быть людьми тоталитарными, не стали и людьми либеральными, ибо это невозможно вообще, и стали людьми "ни то ни сё". Особенно разрушительно действует на человека чувство страха. А мир рынка - это по определению мир страха. Вот и в России сегодня почти половина работающих боятся потерять работу. Добавьте к этому страх за жизнь свою и своих близких вследствие роста преступности, страх лишиться жилья, что уже стало уделом сотен тысяч россиян, и прочие страхи, неведомые советским людям, и станет понятна глубина психологической катастрофы, пережитой нашим народом.

Но жизнь идет, Россия, вопреки всем кликушеским предсказаниям, не погибла и погибать не собирается, а значит, перед ней снова встанет задача выбора самобытного пути, и забытый ныне опыт героического периода советской истории будет востребован.

Русский народ утратил то величие, которое отличало его на протяжении веков, не вчера и даже не позавчера. В предыдущей главе была показана ошибочность принятого ранее мнения, будто Россия ведёт свое начало от Византии, то есть Греции, а Западная Европа - от Древнего Рима. В действительности именно Россия - наследница Рима, а Запад имеет своей духовной родиной Грецию.

Когда русские увидели в Золотой Орде образец государства, это привело к тому, что Россия все больше приобретала черты державы имперского, римского типа. Русские основали самую обширную державу в мире, сам наш язык (единственный из всех славянских) приобрел отчетливый привкус латыни. Не случайно политолог Александр Дугин называет русских "евразийскими римлянами".

Уже упоминавшийся ранее маркиз де Кюстин сказал о нас (думая этим нас оскорбить, а на деле сделал комплимент): "Русские - как римляне, они ничего сами не изобрели, но всё усовершенствовали". Что ж, с этим можно согласиться. Все формы русской культуры Нового времени построены по европейским образцам, но попробуйте сопоставить те западные образцы и русские "подражания" (роман "Война и мир", оперы "Евгений Онегин" и "Пиковая дама", балет "Лебединое озеро" и т. п.)! Даже знаменитая римская триада достойных гражданина занятий - "земледелие, война и управление государством" - чуть ли не тождественная негласным установкам КПСС, если только заменить "земледелие" на более общее "материальное производство". Вот этот-то феномен "рокировки" Новой Греции и Нового Рима и не был осмыслен историками. А между тем он позволяет лучше понять загадочное пристрастие русских к наименованию своего Отечества "Третьим Римом".

"Грецизация" нашей Церкви началась лишь при Романовых, в XVII веке. Но сегодня мы поняли: в России все другое, чем на Западе. Главное различие всё же - в народных характерах. Европейцы внешне любезны, мы, с их точки зрения, грубы, а на деле грубоваты, то есть, суровы и даже жестоки. В этом проявляется обратная сторона нашего положительного качества - полной преданности идее, в которой мы видим воплощение правды и справедливости, и готовности принести на алтарь Победы и свою жизнь, и жизнь близких. Именно эти качества помогли нам выиграть минувшую войну с Германией (то есть с объединенной Европой) - вспомним хотя бы знаменитый приказ: "Ни шагу назад!". Русский знает, что все мы умрем (это знание и отличает человека от животного), так что не стоит цепляться за жизнь, дрожать за свою шкуру. А надо жить достойно, как говорил Н. А. Островский, так, чтобы "не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы", тогда как Запад погружен в сибаритские поиски максимального комфорта и, главное, максимальной гарантии безопасности жизни индивида. Не потому ли мы в нашей истории часто разбрасывались жизнями соотечественников так, что со стороны могло создаться впечатление какой-то огромной кровавой игры на просторах России. Не случайно уничтожение русского характера началось именно с разоблачения "преступлений сталинского режима", "сталинских репрессий", под которые часто подводятся незримые битвы Второй Гражданской войны, а она, как и всякая война, была связана с жертвами. А духовно сломленных людей Хрущев и Горбачев могли брать, что называется, голыми руками, ибо те, кто жил, терпеливо ожидая, когда "придет дядя" или "приедет барин", не способны на сопротивление навязываемому им западному жизнепониманию, при кажущейся мягкости крайне агрессивному. Ибо оно основано на веками выработанной надменности человека, который может жить в пошлом и скучном мирке, но быть убежденным в том, что только он и ему подобные свободны, а все остальные - рабы.

Порыв русского народа после Октябрьской революции представлял собой всемирно-историческую заявку на новую цивилизацию, но это не было тогда осознано, и постепенно энтузиазм спадал. Наш народ за семь десятилетий прошел эволюцию от дерзкого "возмутителя мирового спокойствия" до лидера мирового процесса (по восходящей), а затем до "лишнего человека истории" по 3. Бжезинскому (по нисходящей). А сколько унижений довелось пережить ему за годы "перестройки": и хозяйничаем мы не так, и живем не так, и даже не улыбаемся, как положено западным людям, всегда и на все 32 зуба!

Но наш народ жил памятью о своем величественном прошлом и верой в свое великое предназначение. Вот почему так всколыхнул людей сначала бунтарь Б. Ельцин, а позднее - А. Лебедь.

Наши соотечественники жаждут возрождения того характера римского типа, которым русские прославились в XX веке. Не Пиночет нам нужен, а лидер, который умеет держать удар, имеет смелость говорить то, что есть, а не то, что от него хотят услышать, любит дело и презирает болтовню. Россия ценит людей с твердым характером, жизнь которых нацелена не на эгоистическое самоутверждение, а на ведущее участие во всенародном порыве к великому будущему. Придет лидер, воплотивший в себе "русский римский дух"!

Трагизм положения русских людей в том, что они не осознают свою причастность к великой и самобытной цивилизации, из-за чего они вынуждены сопротивляться нашествию новых "греков" вслепую. Перед нами стоит задача утвердить в мире положение, соответствующее значимости нашего народа. И здесь наше главное богатство - русский (в полном развитии - советский) характер, который просто надо в себе ощутить и осознать.

Да, мы, русские, - специалисты по невозможному, а возможное, для других народов обычное, у нас как-то не очень получается, да нам оно не так и интересно. Сегодня нам нужно восстановление типа советского человека, более высокоразвитого и, можно сказать, более умудрённого, чем был советский человек, воспитанный в 20 - 30-е годы прошлого века.

Идеологическое обеспечение сопротивления

Сегодня мы живём в обстановке недостроенного на фундаменте недоразрушенного. Особенно это касается идеологии. Без её выработки нет и не может быть ни успешного противостояния врагу, ни дальнейшего развития России, а возможно лишь её загнивание.

Ещё совсем недавно нас уверяли с самых высоких трибун, что "хорошие" общества живут вовсе без идеологии, надо и нам жить так же. Стране пришлось пройти через разруху, обнищание и другие тяжкие испытания, чтобы убедиться: все передовые общества сильны именно своей идеологией, благодаря ей-то они и передовые.

Национальная идея вряд ли может примирить враждующие между собой слои общества, ведь это идея авангарда народа. Но жажда такой идеи (например, восстановления статуса великой державы) может быть всеобщей. Русские пережили эпохи, когда национальными были идея Третьего Рима, триада "православие, самодержавие, народность", лозунг построения коммунизма. Но ни одна из них не может стать национальной идеей в современной России.

Не стану рассуждать тут о том, какой должна быть эта национальная идея, но скажу, какой она не может быть. Еще К. Маркс открыл секрет: чтобы идея стала материальной силой, она должна овладеть массами, а чтобы овладеть массами, она должна быть радикальной, носить взрывной характер и быть такой, чтобы её приняло большинство социально активной части народа. Ни у коммунистов, ни у либералов в их идеологии нет радикализма, и потому их программы не воспринимаются народом.

Национальная идея, когда она явится, тоже станет своего рода взрывом, но не разрушительным, а созидательным. Условием её выработки является раскрытие истинного смысла Августовской революции 1991 года, до сих пор не понятого ни правыми, ни левыми.

Правые восприняли август 1991 года как свержение Советской власти и конец коммунизма, то есть навеки возврат к капитализму. Идеолог "перестройки" Александр Яковлев считал, что Россия вернулась "от Октября к Февралю 1917 года".

Левые же считали август 1991 года только контрреволюционным переворотом и движением страны вспять, от более прогрессивного социалистического строя к ставшему ныне архаическим капитализму.

В действительности здесь не правы ни правые, ни левые. Августовская революция была действительно революцией, но пошедшей по ошибочному пути. Она неизбежно должна получить своё продолжение и антикапиталистическое, социалистическое, советское завершение.

Коммунисты ошибочно считали, что советский строй неразрывно связан с учением марксизма о коммунизме. Идея коммунизма об отмирании государства, о свободном развитии каждой личности, о таком развитии производительных сил, когда богатства польются полным потоком, и можно будет осуществить лозунг "От каждого по способностям, каждому по потребностям", - оказалась ошибочной. Но у коммунистов не хватило то ли понимания реальностей, то ли смелости признать этот факт и отделить строительство русской советской цивилизации от идеи коммунизма. В итоге они завели страну в тупик, и когда "демократы" свергли власть коммунистов, никто из 18 миллионов членов партии не встал на защиту своих идеалов.

Историческое значение августовской революции 1917 года в том и состоит, что она позволила человечеству, и в первую очередь - россиянам, русскому народу освободиться от химеры коммунизма, поскольку, как показал опыт, другого пути для избавления от этой ложной идеи не было.

Однако вместе с идеей коммунизма была свергнута и Советская власть, потеряны величайшие в истории социальные завоевания советского народа, призванные служить маяком для всего чистого и светлого в человечестве. В этом - недоработка, отрицательная сторона августовской революции.

Хотя ущерб от этой негативной стороны революции неизмеримо велик, движение человечества по пути прогресса не остановить (напомню определение Бердяева: "прогресс есть движение сущего по направлению к должному"). Тем более не остановится мысль русских людей. Они сумеют выработать идеологию строительства русской советской цивилизации, не замутнённую коммунистическими химерами.

А для этого есть и солидный исторический опыт. Бесчисленные крестьянские восстания 20-х годов и знаменитый Кронштадтский мятеж матросов проходили под лозунгами "За Советскую власть - без коммунизма!" О том, как эта идея овладевает массами в наши дни, свидетельствует следующее высказывание полковника запаса Владимира Квачкова, находящегося в тюрьме по обвинению в попытке покушения на Анатолия Чубайса:

"Время, когда КПРФ поддерживала своё влияние, используя народную память о связи советской власти с властью коммунистической партии, закончилось или заканчивается. Возвращения к советским общественным и экономическим отношениям на основе утопической идеи коммунизма уже нет и не будет. Лидеры КПРФ это понимают, а взять за основу национальную идею не могут по догматическим идеологическим соображениям. В отличие от китайцев, которые поняли, что “неважно, какого цвета кошка, лишь бы ловила мышей”. Зюганов и компания остатками сухого коммунистического корма питают красную кошку, которой старшее поколение из милосердия тоже что-то приносит. “Советская власть без коммунизма” - так можно сформулировать общественно-экономическую платформу автора (Квачкова). А поскольку в иерархии понятий главным является дух, то такое будущее общество можно назвать православным социализмом" ("Завтра", 2005, ? 48).

"На мой взгляд, - продолжает Квачков, - КПРФ не может и не хочет поднять народ на национально-освободительную борьбу. Не хочет, потому что её лидеров вполне устраивает роль говорящей, но не действующей оппозиции. Призыв к национально-освободительной борьбе - единственный шанс для КПРФ - вернуть себе доверие и стать ведущей политической силой страны, но это шалаш в Разливе или тюремная камера. Хватит ли духу?"

То, что у нынешних коммунистов не хватит духу ни на шалаш, ни на тюремную камеру, вряд ли нужно доказывать. КПСС позднего СССР была консервативной силой, по мере распространения горбачёвщины партия становилась преступной организацией, а сейчас она - сила реакционная, ведь она признаёт частную собственность.

Основой нового мировоззрения должна стать освобождённая от догматических наслоений материалистическая диалектика - наиболее адекватное выражение науки нового времени. Упомяну ещё "три источника и три составных части" будущей идеологии:

Наследие К.Маркса - прежде всего в плане отрицания универсальности и идеальности западной модели индустриальной цивилизации (так называемой капиталистической). Маркс признал жизненность "азиатского способа производства" (социализма).

Идеи евразийцев, обосновавшие неевропейский статус России.

Наследие Н.Ф.Фёдорова - в плане осмысления феномена прогресса с национальных позиций.

Россия вошла в постсоциалистический этап своего развития (так же, как страны Запада - в посткапиталистический). Постсоциалистический строй, будучи продуктом развития современной цивилизации, тем не менее на уровне мировоззрения будет противоположностью и альтернативой западной (посткапиталистической) модели.

Учитывая, что сейчас большинство предприятий в России находится в частной собственности, прежде чем стать тоталитарным государством, наша страна неминуемо пройдёт через этап корпоративного государства. При этом предприятия могут оставаться в частной собственности, но работать они будут в соответствии с целями государства.

Отмечу ещё выводы, сделанные в нашей стране из материалов Международного экологического форума, состоявшегося в Рио-де-Жанейро в 1992 году:

"Высшие ценности человеческого бытия находятся вне актов купли и продажи, вне всяких рыночных и товарно-денежных отношений. Законы существования рыночной экономики обнаруживают свой вторичный и подчинённый характер по отношению к биосферным, экологическим, демографическим и социально-психологическим закономерностям, управляющим жизнью человеческой цивилизации. Сегодня необходим переход к новому типу цивилизации, которая может быть названа духовно-экологической (или биосферно-ноосферной) цивилизацией. ("Москва", 1994, ? 2).

И именно Россия, мысль которой всегда тяготела к космизму, призвана стать лидером человечества на этом пути.

Ликвидировать интеллигенцию, как класс

Интеллигенция в России возникла как своего рода исторический преемник прозападного боярства. Её отличали атеизм, космополитизм и ненависть к тоталитарной российской государственности.

Интеллигент - это барин, потомственно служащий на ниве "возвышенного". Боярский род может захудать, а его представители - опуститься, но при этом они не теряют барских замашек. Так и интеллигент может лишиться реальных привилегий, но непременно сохранит память о своем "высокородстве". Это не означало, что интеллигент всегда антипатриот. Он мог любить свою страну, но желал, чтобы она стала европейской по своей сути.

В России и в Европе по-разному относятся к призванию и таланту. Слово "призвание" - чисто русское, и только в России оно понятно без объяснения. На Западе его заменяет "талант". "Талант" - это "что"; "призвание" - это "зачем", "во имя чего". Главное - не искра Божия, талант, а его направленность. Именно этим чувством ответственности за свой талант и поразила мир русская культура.

А в центре интеллигентского сознания - как раз талант. Оно тяготеет к вседозволенности и изощренности и презирает ремесленную добротность.

Кульминацией либерализма в дореволюционной России стали реформы Столыпина, поставившего себе кощунственную с точки зрения русских взглядов цель: вытравить из русских людей идеалы равенства и привить им "чувство хозяина", независимого собственника. Короче, создать-таки в "этой стране" "средний класс", а, попросту говоря, кулачьё - вне зависимости от сферы деятельности), которое якобы только и может обеспечить жизнь "как у людей".

Кончились эти эксперименты страшно. Ужасы Гражданской войны, исступление, с которым народ принялся истреблять всех, кто был просто похож на "барина"; культурного и образованного человека, показывают, каким надругательством над народным сознанием был режим последних 150 лет империи - от Петра III до Николая II.

За короткий срок после окончания Гражданской войны страна преобразилась так, будто и не было никогда ни дворян, ни "просвещенных монархов", ни европейски образованных либералов. Русские, воспрянув после векового угнетения, вновь превратили свою страну в единственно возможный дом народа-воина - в казарму, где жизнь протекает по уставу гарнизонной и караульной службы, а не по выставленным в витрине западным социальным образцам.

Но в интеллектуальной сфере большевистские преобразования буксовали. Даже лишенный материальных средств производства, либерал-индивидуалист нашел прибежище в области свободного художественного или научного творчества. Кавалерийские наскоки на интеллект кончались плохо. А наука все больше становилась настоящей производительной силой, росло и социальное значение интеллигенции.

Как видим, противостояние народа и интеллигенции, борьба "боярства" и "самодержавия" проходит красной нитью через всю нашу историю.

Интеллигенция современной России не выполнила своей главной задачи - не вооружила народ и власть адекватным пониманием действительности. Она и принципиально не могла этого сделать. Философ Виктор Дорошенко из Новосибирска признаёт:

"Последние два века Россией управляет интеллигенция. Противопоставление власти и интеллигенции во многом надуманно... Интеллигенция правит Россией через государство, через "общественное", через все каналы массовой информации, поскольку эти канали контролируются ею же".

Дорошенко так объяснял причины идеологической и интеллектуальной несостоятельности интеллигенции:

В голове интеллигента находится не просто европейская система понятий и ценностей. Ведь образование он получал, живя в русской среде. В итоге получался русско-европейский гибрид. Интеллектуальная европейская элита образовывалась на системе понятий собственной культуры, а российская - на чужой культуре.

"Русский интеллигент, глядя на своё отражение, видит европейские черты лица и считает себя европейцем.

Интеллигенция характеризуется ложной самоидентификацией... Процессы, которые происходят в стране, не описываются теми понятиями, которые имеются в сознании интеллигента. Например, закон на Западе - это признанная норма человеческих отношений, закон в России - это распоряжение власти. Наше государство - государь, господин над обществом, тогда как европейские Staat, state и etat - слуги общества. И ещё надо разобрать, какого общества! В России в известном смысле вообще нет общества, поскольку нет гражданского общества... Человек оказывается совершенно невооружённым, бессмысленным перед действительностью, для которой никаких понятий нет...

Сознание и действительность не стыкуются: для европейских понятий в русской культуре попросту нет обозначаемых ими предметов, а для русских сущностей в европеизированном языке нет имён. Вот что такое "беспочвенность" русской интеллигенции, о которой так много говорили веховцы и сменовеховцы".

И это не только "дела давно минувших дней".

"...у нас по-прежнему нет адекватных понятий о большинстве наших социальных и политических явлений.

Все наши социально-политические науки переняли понятийный аппарат и стали применять его к "обществу", в котором нет предметов, к которым относятся эти понятия... Можно ли на европейские языки точно перевести такие русские слова, как "смута", "воля"?..

Интеллигентская культура не решала ни задач России, ни задач Европы, а обслуживала интеллигенцию".

Интеллигенция не дала России даже собственной истории страны: "Все русские истории - Карамзина, Соловьёва, Ключевского - европеизированные, а не собственно российские. Это истории, написанные в европейских понятиях о русских событиях. Собственной истории России мы до сих пор не имеем... Добавлю, что и классическая русская литература - это описание жизни европеизированной России". ("Общая газета", 1995, ? 9).

В свете этой характеристики можно понять политика, который говорил, что интеллигенция - это не мозг нации, а...

Речь не о том" чтобы отвергать значение таланта. Плохо не то, что наша интеллигенция понимает роль свободной творческой личности, плохо, что она не понимает другой важнейшей составляющей - руководства творческим процессом, планирования, организации. Цензуры, наконец...

Вот и происходящее сейчас с нашей страной объясняется тем, что в очередную эпоху кризиса (а они время от времени неизбежны; нынешний вызван необходимостью перехода к постиндустриальной формации) либеральная интеллигенция решила взять верх и нанесла подлый удар по больному обществу.

Главная вина за беды, постигшие ныне страну, - на этой интеллигенции. Для неё неважно, что гибнет страна, вымирает народ, - главное, что нет тоталитаризма, зато есть биржи и свобода финансовых спекуляций.

Но "политика реформ" потерпела крах. Режим либералов-"демократов" вот-вот рухнет. И сегодня России надо вырваться из навязанного "демократической" пропагандой гипноза.

Но, сказав "а", надо сказать и "б": только решительными большевистскими методами и при большевистском настрое можно разрешить проблемы, стоящие перед Россией, одержать победы, которые будут подчинены великой цели - укреплению позиций страны в мире для будущего свободного развития ее самобытной цивилизации.

Наш народ показал, что он не приемлет жизни, где нет места социальной справедливости и патриотизму.

Время "боярства" вновь быстро кончается, наступает эпоха нового "самодержавия". Речь идет, конечно, не о восстановлении монархии. Диктатура в наши дни антинародна, авторитаризм, иногда использовавшийся в мире для перехода от доиндустриального общества к индустриальному, для вступления в постиндустриальное общество непригоден, а монархия вообще архаична. В новой России должно быть коллективное руководство при наличии лидера (президиум во главе с председателем). При этом должен сохраняться принцип неделимости власти.

Но из случившегося нужно сделать радикальные выводы.

Рано или поздно, но нашему обществу вновь предстоит пережить очередной кризис - такова жизнь. И помня о том, что сделали с нами интеллектуалы-либералы, надо твердо заявить: это не должно повториться! Надо успеть повысит уровень национального самосознания настолько, чтобы в будущем только смертник мог решиться на проповедь на нашей земле "общечеловеческих ценностей".

К следующему историческому виражу мы должны прийти без интеллигенции, воспитать поколение образованных людей нового типа - не упивающихся своими талантами и высокоумием, а преданных по-настоящему патриотическим идеалам и готовых служить не просто Отечеству, но еще и режиму (разумеется, патриотическому и справедливому). Тогда мы подойдём к заветному идеалу, сформулированному ещё народником С.Н.Кривенко: "Народ должен быть и интеллигенцией, а интеллигенция и народом".

И ещё - в отношении интеллектуальной собственности. Нам нельзя идти на поводу у мировой финансовой олигархии и запрещать пиратские копии. Напротив, действуя под лозунгом: "Грабь награбленное!", нужно поставить пиратство на службу России.

Надо изжить установившееся, начиная с последних лет жизни Сталина, низкопоклонство перед наукой. Высоко оценивая учёных, добивающихся реальных результатов, надо выставлять на чёрную доску паразитов, приспособленцев и конъюнктурщиков, начиная с академиков по общественным наукам, которые прокладывали дорогу "перестройке" и либеральным реформам, а потом, когда выяснились подлинные результаты этих начинаний, встали в первые ряды критиков этого курса, не переставая пользоваться всеми предоставленными им властью благами.

Надо развенчать и культ "высококультурного человека", который в действительности чаще всего оказывается рабом, а не творцом культуры. Настоящий человек дела, джентльмен, не может быть всесторонне культурным человеком. Если хирург будет заниматься живописью, выступать в любительских спектаклях и играть на скрипке, он перестанет успешно делать операции. Начальник Генерального штаба не может, как Тухачевский, заниматься дрессировкой мышонка и делать скрипки, ему не хватает суток для выполнения своих непосредственных обязанностей.

А холуи - "деятели культуры", которые обслуживали горбачёвщину-ельцинщину и создавали бандитские сериалы и "искусство постмодерна" с матом на сцене и на экране, ничего, кроме омерзения, вызывать не могут. (Юрий Поляков сказал бы о них: "Почём вы, мастера культуры?")

Обрести сильных союзников

Популярную у русских "патриотов" фразу Александра III "у России нет союзников, кроме армии и флота", надо признать пораженческой, свидетельством краха политики "царя-миротворца".

В смертельной борьбе, которая предстоит России, она потерпит поражение, если выйдет на бой с недочеловеками в одиночку. Нам необходимы союзники в мире, и они появятся, если мы будем проводить правильную политику.

Анатолий Чубайс предлагает России вступить в союз с Западом. Россия, по его мнению, должна "замкнуть кольцо" стран Севера - ЕС, США и Японии, противостоящих обездоленному Югу. Но это гибельная политика. Россия останется в ряду "северян" сырьевым придатком и в то же время разделит с ними ответственность за нищету Юга.

Элита Запада, боясь потерять свои привилегии, по сути, остановила научно-технический прогресс, что обрекает миллиарды людей, особенно в странах "третьего мира", на нищету и бесправие. Если Россия выступит инициатором и центром новейших технологий, способных разрушить монополию Запада и дать реальные жизненные блага этим обездоленным, её союзниками станет подавляющее большинство населения планеты. Журналист Андрей Фефелов отметил то место из послания Путина Федеральному Собранию 2006 года, где говорилось о необходимости для нашей страны перехода на инновационный путь развития:

"Путин, сделав ставку на новые технологии, бросил вызов всей мировой системе - совершенно в сталинском духе".

Повторю, что 14 апреля 2008 года на съезде "Единой России" Путин в ещё более чётких выражениях поставил перед Россией задачу завоевания интеллектуального и технологического первенства в мире.

А сделав ставку на наше "интеллектуальное превосходство", Путин тем самым сказал Западу: "Вы - дебилы!" Осталось доказать это наше превосходство, памятуя, что советская цивилизация - высший этап развития русской цивилизации; мы живём в такой век, когда все дороги ведут в России к новому советскому строю!


ОГЛАВЛЕНИЕ ДАЛЬШЕ