Продам деревообрабатывающие станки.

Глава 9

"ЧУЧХЕ" ПРОТИВ "ЧЭБОЛОВ": ВЫЗОВ МИРОВОМУ ЛИБЕРАЛИЗМУ

Кто бы мог подумать, что на рубеже XX и ХXI веков центром мирового развития может стать "маленькая, но великая держава". А между тем, похоже, дело обстоит именно так. Мир всё более начинает прислушиваться к голосу Северной Кореи, где появилось учение "чучхе сонгун" - об опоре на собственные силы и милитаризации, которое выступило реальной альтернативой удушающему западному либерализму. Вот уж, действительно, Корея стала для мира "страной утренней свежести", как переводится её название на русский язык.

Трагедия разделённой Кореи

Корейская цивилизация очень древняя. Учёные Кореи утверждают, что первое корейское государство возникло ещё в начале III тысячелетия до н.э. Во всяком случае, известно, что уже в начале н.э. существовали корейские государства, о высокой культуре которых свидетельствуют сохранившиеся выдающиеся памятники архитектуры, живописи, скульптуры. В период своего военного могущества древнее Корейское государство включало земли вплоть до Охотского моря.

Корею часто называют страной буддизма, но на самом деле наибольшее влияние на склад национального характера корейцев оказало конфуцианство. Эта религия (или квазирелигия) пришла в Корею из Китая, но корейцы уверены, что они сохранили её в чистоте, тогда как китайцы в течение трёх веков находились под маньчжурским владычеством и многое из своих духовных сокровищ растеряли. Корейцы в делах веры оказались "большими китайцами, чем сами китайцы" и, подобно нашему писателю протопопу Аввакуму могли бы сказать своим соседям: "ваша вера какая-то пёстренькая, а наша чистая".

В сборнике "Корея на рубеже веков" (М., 2002) говорится: "с приходом к власти династии Ли (1392 - 1410) конфуцианство обрело в Корее статус государственной идеологии. Сильное государство - важнейший идейный код в национальной психологии корейцев".

Государство организует многие виды общественно необходимых работ и защищает народ от внешней агрессии. Поэтому в Корее издавна существовало преклонение перед государственной службой, которая считалась поприщем для "благородных мужей", по степени престижа с ней, может быть, могла бы равняться только научная деятельность. Она была заветной мечтой многих, потому что давала власть, благосостояние, уважение, прочное положение в обществе. Но чтобы поступить на неё, нужно было затратить огромный труд: требовалось освоить иероглифическое письмо и заучить множество конфуцианских текстов.

В Корее с незапамятных времён существовало жёсткое единоличное правление. Монарх всегда был ключевой фигурой системы. Власть государя считалась священной, исходящей от Неба. Необходимо добровольно подчиняться законной власти.

Высоко почитались люди, преодолевшие все преграды ради получения образования. Идеальным чиновником считался тот, кто всецело отдаёт себя государственной службе и получает за это сторицей вознаграждение от власти. Он должен быть трудолюбивым, обладать чувством собственного достоинства, отличаться прямотой суждений и критическим настроем. Но карьеристы уважением не пользовались.

Впечатляет и сам человеческий тип корейца. Этот народ считают народом-аристократом в Азии. Корейцы в массе красивы, умны и мужественны.

Недра Кореи богаты различными полезными ископаемыми, включая руды чёрных и цветных металлов (особенно велики запасы вольфрама), каменный уголь, графит и др. Народ Кореи талантлив и трудолюбив, и страна богатела. На богатства страны издавна зарились хищники Запада и Востока.

Первую попытку захватить Корею Япония предприняла ещё в XVI веке, но корейский флотоводец Ли Сунн Син одержал блистательную победу над самураями.

В 1876 году Япония, а также ряд европейских государств навязали Корее неравноправные договоры, закрепившие за ними различные привилегии в торговле и др. После победы в русско-японской войне 1904 - 1905 годов Япония установила протекторат над Кореей, а в 1910 году аннексировала её, превратив в колонию.

Японцы нещадно эксплуатировали природные богатства и народ Кореи. И дело было не только в экономическом угнетении. Оккупанты вообще не считали корейцев за людей и обращались с ними как с рабочим скотом. Тысячи корейцев были вывезены в Японию и на Южный Сахалин для работы в угольных шахтах и на самых тяжёлых строительных работах.

После разгрома Японии во второй мировой войне в 1945 году Корея была поделена на советскую (северную) и американскую (южную) зоны ответственности. В северной части в сентябре 1948 года была провозглашена Корейская Народно-Демократическая Республика во главе с руководителем ЦК Трудовой партии Кореи (ТПК, по духу коммунистической, созданной в 1945 году) Ким Ир Сеном. В южной части в мае 1948 года была создана Республика Корея и сформировано (на многопартийной основе) проамериканское правительство.

После отвода оккупационных войск СССР и США между КНДР и РК в 1950 году вспыхнула война, в которой на стороне КНДР участвовали формирования китайских добровольцев и (негласно) советские лётчики, зенитчики и другие военные специалисты, а на стороне РК - войска США и ряда других государств, действовавшие пол флагом ООН. Сначала северокорейские войска захватили почти всю Южную Корею. Но удар во фланг и по коммуникациям, нанесённый американцами, заставил северокорейские войска не только очистить Южную Корею, но и откатиться почти до границы с Китаем. После вступления в войну китайских добровольцев стало ясно, что ни одна из сторон решительной победы не одержит. Людские потери с обеих сторон составили более трёх миллионов убитыми и ранеными. Война, прокатившаяся по всей стране, принесла громадные разрушения. Перемирие, заключённое в 1953 году, восстановило первоначальную линию разграничения Севера и Юга - по 38-й параллели.

В КНДР укрепился однопартийный режим ТПК, провозгласивший целью построение "социализма корейского типа". В Южной Корее установился военный режим, заключивший с США договор о совместной обороне. В 1992 году там пришло к власти гражданское правительство, провозгласившее курс на проведение широких реформ. В том же году начались переговоры о мирном воссоединении двух частей разделённой Кореи, продолжающиеся с перерывами до сих пор.

Разделение Кореи на два государства - трагедия для корейского народа. Разорваны семейные и клановые связи, традиционно крепкие у него. Страна, которая могла бы образовать единый хозяйственный комплекс, разрезана пополам, и каждая часть вынуждена строить свою отдельную экономику. Две Кореи - это и два различных общественных строя, две разные внешнеполитические ориентации. Оба государства живут в обстановке ожидаемого нападения противника и принуждены тратить большие средства на содержание своих вооружённых сил.

Вся Корея после изгнания японских захватчиков представляла собой отсталую разрушенную страну. Но Северная и Южная Кореи избрали различные пути своего развития, разные варианты построения корпоративного государства, и дальше их приходится рассматривать отдельно.

Как загораются маяки

Японское господство оставило после себя в Северной Корее страшные следы, что усугублялось разрушениями в ходе боёв 1945 года. Нищета, безграмотность населения, разрушенная экономика, и как следствия - голод и болезни.

КНДР вошла в социалистический лагерь и пользовалась поддержкой со стороны СССР, а позднее и Китая.

Новая власть взяла курс на социалистические преобразования, но своим, корейским путём. В КНДР не было острой классовой борьбы. Не было там никаких мятежей. Власти не натравливали бедных на богатых, не изгоняли писателей и философов.

Аграрная реформа прошла под лозунгом "землю - тем, кто её обрабатывает!", кооперирование сельского хозяйства началось ещё до оснащения его современной техникой. Не избежало северокорейское село и кампании по преобразованию кооперативов в коммуны, примерно по китайскому образцу, как и своего рода "большого скачка", также под влиянием китайских товарищей.

Кооперированы были и кустари. Началась индустриализация, причём одновременно с созданием промышленных предприятий шло и строительство жилья и учреждений здравоохранения, образования и культуры. Под влиянием советского опыта, развитие народного хозяйства КНДР уже с 1946 года велось на плановых началах. Развивалась сеть железных дорог, построены автомобильные дороги высокого класса.

Отношения между КНДР и СССР отличались особо теплотой. Может быть, это происходило в силу некоего духовного родства наших народов. И Россия, и Корея чувствовали себя в истории как осаждённые крепости духа, которые не склонили головы перед врагами. Либеральные "свободы" - не для русских и не для корейцев.

В советских вузах обучались тысячи корейских студентов. Помнится, летом 1948 года я был в альпинистском лагере в Заилийском Ала-тау, и в нашем отряде находились корейские юноши и девушки, ещё плохо говорившие по-русски. Мы не только помогали им понять необходимые пояснения инструктора, но через несколько дней и сами запели корейские народные песни, очень красивые.

Но с развалом СССР и приходом либералов к власти в России наша страна предала своего союзника и обрекла его на невероятные трудности. Разрыв хозяйственных связей между нашими странами, прекращение поставок оборудования и запасных частей из России поставили многие предприятия и целые отрасли экономики КНДР в труднейшее положение. По сути, Россия присоединилась к блокаде, которой Запад подверг Северную Корею. (Впрочем, из-за развала экономики "новая" Россия вряд ли и смогла бы чем-нибудь помочь КНДР.) По сведениям из западных источников, существенно сократил свои поставки в КНДР и Китай.

Тем не менее, народ КНДР не пал духом и своими силами продолжал наращивать свой производственный потенциал. Ярким доказательством успехов в развитии современного производства стали запуск в 1998 году корейского космического спутника и пуски ракет, пролетевших вблизи границ Японии. Ещё недавно говорили: "КНДР производит всё, кроме атомной бомбы". В последнее время и это ограничение, кажется, снято. В стране взят курс на превращёние её в мощную державу, что, конечно, потребует больших средств и ресурсов и, видимо, замедлит рост народного благосостояния.

По отзывам наших соотечественников, посещавших эту страну, сегодня КНДР - страна сплошной грамотности, в ней действуют сотни вузов и техникумов, около 10 тысяч начальных и средних школ, обучение (11-летнее обязательное) в которых бесплатное. Школы хорошо оборудованы и оснащены компьютерами. По всей стране работают детские дошкольные учреждения. Всему населению обеспечена бесплатная квалифицированная медицинская помощь. Повсеместно созданы условия для занятий спортом. В живописных местах располагаются дома отдыха, санатории, детские лагеря труда и отдыха. Широко развита сеть учреждений культуры - от Дворцов школьника до Академии наук.

Если КНДР за 50 лет в труднейших условиях прошла путь от разрухи и невежества до стадии современного индустриально-аграрного государства, то это действительно можно назвать "корейским чудом".

Кажется, нет другой такой страны на свете, о которой столь по-разному пишут российские авторы патриотического направления и западные политологи и журналисты, идеи которых немедленно подхватываются российскими либералами. Если наши патриоты видят в КНДР образец светлого будущего для всего человечества, то западные авторы пишут о несчастном народе, терпящем голод и невыносимые страдания в условиях жестокой военной коммунистической диктатуры. Западные источники называют разные цифры количества жителей КНДР, умерших от голода и вызванных им болезней, наиболее правдоподобной считают цифру в два миллиона человек.

Истории становления и развития КНДР посвящены книги Николая Мишина "Правда о стране чучхе" (М., 1999), Александра Брежнева "Судьба нации и руководитель" (М., 1999), Ирины Пироговой "Звёзды зажигает Солнце" (М., 2001), Геннадия Бердышева "Корейское чудо" (М., 2000), Надежды Гарифуллиной "Выстоять и победить" (М., 1999), материалами которых я воспользовался. Доступны и книги вождей КНДР Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, а также несколько диссертаций, защищённых в Москве аспирантами из Кореи.

Может быть, в большей мере, чем политологические размышления и цифры статистики, помогут понять феномен КНДР впечатления тех, кто имел возможность на месте ознакомиться с жизнью народа Северной Кореи. Кратко просуммирую то, что приведено в названных выше источниках.

По словам Н.Мишина, он, путешествуя по Корее, "часто ловил себя на мысли, что путешествую по нашей стране, которую мы потеряли".

Что же навело его на такие размышления?

Уже сам вид российско-корейской границы впечатлял: по одну сторону - заброшенность нашей земли, по другую - ухоженность корейской. Но это лишь, как говорится, исходная точка.

Россия вымирает, её народ подвержен эпидемиям болезней, которые ещё лет 15 назад считались в СССР полностью и навеки ликвидированными, особенно быстро растёт число заболевших венерическими заболеваниями и СПИДом. А в КНДР за последние 20 лет не было ни одного случая заболевания сифилисом и даже гонореей, тем более нет там больных СПИДом.

Сильнейшее впечатление производят прекрасный, роскошно отделанный Дворец материнства, Пхеньянский университет, грандиозный Западноморской гидроузел и многие другие величественные постройки.

В КНДР высоко ценят роль трудовой интеллигенции, не случайно в гербе страны соединены серп крестьянина, молот рабочего и кисть художника. Прекрасные условия созданы в стране для работников науки и деятелей культуры. Писатели, например, получают приличную зарплату (порядка 300 долларов в месяц) плюс гонорары за изданные произведения.

Пхеньянская киностудия - лучшая в Азии. В год в КНДР выпускается более 50 художественных и примерно 150 документальных фильмов.

Не было в КНДР и гонений на священнослужителей. Ким Ир Сен однажды беседовал в храме со священником. Увидев на рясе священника значок со своим изображением, какие носили тогда почти все жители КНДР, вождь сказал: "Снимите этот значок, в храме надо служить одному Богу".

В Корее нет воровства, нет и мелких преступлений, а потому нет и тюрем. Людей там не наказывают, а воспитывают с детства. (Но, как пишут на Западе, жителей КНДР, пытавшихся бежать за границу, но задержанных пограничниками или выданных властями других стран, помещают в трудовые лагеря с очень строгими порядками.)

Во многих отношениях в КНДР пошли даже дальше СССР по пути установления строя социальной справедливости. (В.Е.Хруцкий, книга которого о Южной Корее будет разобрана ниже, считает, что "Северная Корея предпочла идеологию экономическим реалиям, причём в крайне экстремистском виде" в сравнении с СССР и даже с Китаем.)

Ещё при Брежневе Кремль пережил шок, узнав, что Ким Ир Сен отменил все налоги с заработной платы. Наконец-то на планете появилось государство, где перестали ежемесячно рэкетировать своих сограждан, отбирая кровно заработанное. Говорят, советский премьер А.Н.Косыгин дал задание Госплану СССР посчитать, во что обойдётся Советскому Союзу, если он последует примеру КНДР. Ответ был краток: "А на что тогда содержать ораву чиновников?" А для стран капитализма отмена налогов вообще немыслима.

Уже при Андропове в СССР узнали о программе жилья в КНДР. Она предусматривала строительство квартир площадью 150 - 200 квадратных метров, изготовление более 30 видов мебели. Есть возможность из такой городской квартиры пройти до ближайшего рисового поля, чтобы, поработав там день, приобщиться к энергии подвижничества. В сёлах строились преимущественно двухэтажные коттеджи. Новый советский генсек, получив соответствующие материалы, приказал: "Никому их не показывайте, иначе пожнём бурю. Этого не может быть". А сотрудников посольства, подтвердивших наличие такой программы, отозвали из КНДР.

Знал об этих мерах руководства КНДР и заступивший место Андропова К.У.Черненко, как бы олицетворявший своей немощью немощь выродившейся советской системы.

Действительно, в КНДР государство предоставляет гражданам жильё бесплатно, они платят лишь за воду, тепло и электроэнергию, и плата эта невелика.

КНДР - гористая страна, площадь обрабатываемых земель в ней составляет всего 2 миллиона гектаров (на 22 миллиона человек населения), к тому же регион находится в зоне частых тайфунов и других стихийных бедствий. Здесь не просто обеспечить всех жителей в достатке продовольствием. Поэтому государство до недавнего времени бесплатно обеспечивало рабочих варёным рисом и стремилось обеспечить справедливое распределение других жизненно необходимых продуктов питания и промышленных товаров первой необходимости.

Словом, многих россиян, побывавших в КНДР, различные стороны жизни этой страны восхищали, особенно на фоне того, что творится ныне у нас.

Кто же был вдохновителем и творцом такой необычной государственности?

Когда вождь и народ едины...

Народ Северной Кореи связывал достижения своей страны с именем своего вождя Ким Ир Сена (1912 - 1994). В Большом энциклопедическом словаре, вышедшем в либеральной России (М. - СПб., 2004) о нём, в частности, сказано: "В условиях однопарт. режима в КНДР К.И.С. почитается как создатель (на основе его идей “чучхе” - самобытность) об-ва, называемого “рай на земле” ("социализм корейского типа”)".

Ким Ир Сен вступил на путь революции и антияпонской борьбы ещё в юности. В 1925 году была создана Коммунистическая партия Кореи. А в 1926 году Ким Ир Сен создал "Союз свержения империализма". Он прошёл через увлечение марксизмом, но рано почувствовал прозападный характер марксовой идеи, отторжение её на корейской почве. Внешне привлекательное учение о счастливой жизни пролетариата, к сожалению, не давало ответа на вопрос: каким образом, опираясь лишь на пролетариат, можно добиться национальной независимости? Ибо только опора на собственные силы и самостоятельность была выходом. И почему счастье лишь удел пролетариата? Неужели другие классы не нуждаются в сострадании?

Марксизм "выкрикивал" теорию классовой революции: национально-освободительное движение, похоже, было вне его интересов.

Не согласен был Ким Ир Сен и с тем, что главными участниками антияпонской борьбы будут марксисты, а не простой народ. Он считал: по Марксу получалось, что осуществление вековой мечты корейского народа о свободе зависело от того, как скоро подхватят японские пролетарии пламя революционной борьбы. Разве могли корейцы спокойно ждать этого момента?

Марксизм не отвечал конкретным условиям корейской революции. Но и в среде революционеров не было единства. Крайние левые рассчитывали лишь на крестьянскую бедноту. А люди думали о них: "шушукается какая-то кучка заговорщиков, а всех остальных хотят отстранить от борьбы. Это и есть коммунизм?"

Ким Ир Сен был убеждён: главное - не классовое происхождение человека, а его ненависть к японским империалистам. И он призвал под знамя антияпонской борьбы всех, кто хочет видеть родину свободной: "У кого силы - отдавайте силы, у кого знания - отдавайте знания, у кого деньги - помогайте деньгами". И на этот призыв откликнулись не только крестьяне, но и интеллигенты, и даже некоторые помещики и капиталисты.

И впоследствии, в уже разделённой Корее, Ким Ир Сен учил:

"Север и Юг должны думать об объединении, ставя интересы нации на первое место. Классы, идеологии существуют при наличии нации. Коммунизм, национализм, вера в Бога - бессильны, когда нет нации.

Не следует уповать на другие учения, если в них нет заботы о своём народе. Если у нас есть национальная идея, то наша задача - объединить всех патриотов в единую силу".

Северная Корея проявляла самостоятельность даже, казалось бы, в мелочах. Она назвалась не Народной Республикой, как большинство стран бывшего социалистического лагеря (Болгария, Венгрия, Польша, Монголия, Китай). И не Социалистической (как Румыния, Югославия и Вьетнам). И не Социалистической Народной (как Албания). И не Демократической (как ГДР), а Народно-Демократической. Её правящая партия, признавая на словах марксизм-ленинизм основой своей идеологии, называла себя не Коммунистической, не Социалистической Рабочей, а Трудовой.

В ту пору такая самодеятельность в идеологии в международном коммунистическом движении не поощрялась, и удивительно, что Ким Ир Сен не был отстранён от руководства страной. Возможно, его спасло то, что КНДР оказалась именно между КНР и СССР, ставшими со временем соперниками, и он и дальше позволял себе немало вольностей в толковании ряда принципов марксизма.

Горбачёв, добившийся смены первых руководителей почти всех социалистических стран, до Ким Ир Сена не добрался. Ким Ир Сен ещё раньше понял: Кремль после смерти Сталина стал обителью людей с нечистой совестью.

Ким Ир Сен открыто против идеи коммунизма не выступал, он даже идеи чучхе преподносил как творческое развитие марксизма-ленинизма. Но когда его противники говорили, что в КНДР кимирсенизм подменил собой марксизм-ленинизм, в этом была большая доля правды.

Вся история КНДР неразрывно связана с идеями и деяниями её первого вождя.

В народе его почитали как сына Неба, солнце нации, душу и сердце Великого Освобождения.

После смерти Ким Ир Сена его пост занял сын Ким Чен Ир.

В своей книге "Об идеях чучхе" (М., 1993) Ким Чен Ир писал:

"Ким Ир Сен положил начало новой полосе исторического развития человечества - чучхейской эпохе... История развития человеческого общества является историей борьбы народных масс в защиту и за осуществление своей самостоятельности".

Нация, обладающая высоким чувством национальной гордости и революционного достоинства, непобедима. Однако бессильна та нация, у которой эти черты отсутствуют. "Чтобы обеспечить независимость в политике, нужно установить народную власть". Нация должна также иметь собственную руководящую идею.

Самостоятельность в экономике должна обеспечиваться за счёт внутренних ресурсов страны и силами самого народа. Необходимо обладать современной техникой и собственными кадрами, своей сырьевой и энергетической базой. Но не следует закрывать и двери перед другими социалистическими странами.

Однако отношение к опыту других стран должно быть критическим. Нужно брать из него полезное и отбрасывать ненужное.

Для построения социализма и коммунизма необходимы чучхеизация и модернизация народного хозяйства и перевод его на научную основу. Всё это доступно лишь высокообразованному и духовно развитому народу, а потому в КНДР принят курс на интеллигентизирование всего общества, на воспитание всесторонне развитого человека коммунистического склада.

Ким Чен Ир раскрыл то новое, что внесло учение чучхе в философское понимание человека. По его мнению, основным вопросом предшествующей философии являлся вопрос об отношении материи к сознанию, бытия к мышлению (именно так понимал его марксизм, это было понимание "чистого", лучше сказать - абстрактного, человека). Идеи чучхе поставили по-новому и вопрос о месте и роли человека в мире, о том, кто является властелином мира. Человек - общественное существо, самостоятельный, творческий и сознательный хозяин мира. Учение чучхе - бессмертная коммунистическая революционная теория, оно ознаменовало новый этап коммунистического движения, основываясь на идее самостоятельности каждой страны.

А основу корпоративного устройства страны составляет положение: "Народные массы - хозяева революции и страны. Партия рабочего класса - это штаб революции, а его вождь - верховный её руководитель". КНДР - корпоративное государство, где на каждом предприятии, в каждом кооперативе руководство и рядовые работники образуют коллектив, спаянный единой целью и посвящающий все силы делу прогресса страны. По-видимому, можно даже сказать, что это предтоталитарное государство, в котором каждый член общества ощущает свою причастность к исторической миссии своей Родины. Корея, как страна традиционно конфуцианская, издавна являлась обществом исторически "предтоталитарным" (как Япония - "предкорпоративным").

Не удивительно, что в стране так популярен лозунг:

"Да здравствует великая кимченировская эпоха!"

Безусловно, Ким Ир Сен и Ким Чен Ир - люди весьма незаурядные. Они хотели превратить свою страну в великую, могущественную державу и одновременно в цветущий сад, хотя далеко не всё у них получилось. А Ирина Пирогова утверждает гораздо большее. Так о Ким Чен Ире она пишет:

"... в современности просто некого поставить рядом по заслугам стратега, тактика, политика ? 1 мирового масштаба, неутомимого созидателя, поднявшего свой горячо любимый народ на невиданные по масштабам трудовые свершения и воинские подвиги, неустанно радеющего за благо народа, став для него примером истинной человечности и духовности".

(На Западе таких гимнов Ким Чен Иру, за редкими исключениями, не поют, но и никак не могут разгадать секреты его личности и предугадать повороты его политики. Один японский автор назвал его "головоломкой для мира".)

С другой стороны, либеральная российская пресса очень не любит Ким Чен Ира, рассказывает о его причудах и роскошной жизни, об изысканных блюдах, которые подают ему на обед, когда в стране миллионы голодающих. Повествуют и о дружбе с астрологом, который якобы предостерёг вождя от возможности гибели в авиакатастрофе, почему тот и ездит только в своём бронепоезде.

Тональность прессы несколько смягчилась в 2000 году после визита президента РФ Владимира Путина в Пхеньян и его встреч с Ким Чен Иром. Это был первый визит главы Российского государства в Северную Корею за всю историю наших двух стран. (В Южной Корее побывал Горбачёв, не постеснявшийся принять от южнокорейского президента взятку в 100 тысяч долларов.) Подписание договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве положило начало нормализации отношений между КНДР и Россией. Однако во время ответного визита Ким Чен Ира, который ехал в Москву на своём бронепоезде, он снова стал мишенью нападок и объектом неприязненных публикаций либеральных авторов.

Что такое независимое государство?

На нашей планете сейчас существуют только три независимых государства - США, Китай и ... КНДР. Западная Европа, Япония, а уж страны послабее - тем более, пляшут под дудку США, хотя подчас по мелочам и позволяют себе огрызаться на хозяина и даже творить ему мелкие пакости. О России и говорить нечего - стало расхожим выражение: российская власть делает лишь то, что разрешает ей "вашингтонский обком". К тому же Россия зависит от поставок из-за рубежа продовольствия, медикаментов и вообще многих жизненно важных товаров.

Но США зависят от остального мира, который в обмен на печатаемые ими доллары поставляет все необходимые им товары. Китай зависит от США, от которых получает новые технологии и на рынки которых поставляет свою продукцию.

И только КНДР, рассчитывающая лишь на свои силы, по-настоящему ни от кого не зависит.

Естественно, такая страна должна чувствовать себя находящейся во враждебном окружении, а потому ей надо быть готовой свою независимость отстоять, если потребуется - с оружием в руках. Отсюда вытекает совершенно особая роль армии в КНДР.

Армия КНДР не просто многочисленна, она едва ли не самая большая в мире.

Россия при населении в 143 миллиона человек имеет армию численностью чуть более миллиона. Китай при его почти полуторамиллиардном населении располагает, как считают эксперты, армией в пять миллионов (хотя людские его резервы неисчерпаемы, и при необходимости для него не составит труда призвать под ружьё сотни миллионов резервистов). А КНДР, с населением 23 миллиона человек, имеет армию, по официальным данным, 1,1 миллиона человек, а по оценкам российских военных специалистов, в шесть миллионов! Но это потому, что армия в КНДР выполняет многие функции, каких нет у армий других стран. Часть вооружённых сил КНДР - это нечто напоминающее трудовые армии в СССР 20-х годов, они строят автомобильные дороги и выполняют другие работы народнохозяйственного значения.

Армия КНДР хорошо вооружена. Если обычные вооружения у неё и несколько устаревшие (они советского или китайского производства, но модернизированные), то ракеты, которыми она оснащена, представляют собой грозное оружие. Таких ракет нет не только у Южной Кореи, которую в КНДР рассматривали как главного противника, но и у Японии. И Южная Корея, и Япония находятся в зоне доступности для северокорейских ракет. А есть и предположения, что КНДР располагает межконтинентальными баллистическими ракетами, способными поражать цели на территории США. Не раз высказывалась даже мысль о том, что в случае нападения США на КНДР по агрессору может быть нанесён ракетно-ядерный удар с севера Корейского полуострова. Сам великий вождь корейского народа Ким Чен Ир пригрозил "уничтожить всю Землю", если Америка рискнёт развязать атомную войну против КНДР. А пхеньянская "Рабочая газета" напоминает, что Северная Корея способна нанести удар непосредственно по территории США и добавляет: "Без КНДР остальной мир не будет существовать!" США не раз выступали с обвинениями Северной Кореи в том, что она поставляет ракеты и другие виды оружия Сирии, Кубе, Ливии и другим странам. КНДР входит в число стран, которые США отнесли к "оси зла". Противники КНДР обвиняли её и в том, что в ней ведутся исследования по разработке химического и бактериологического оружия.

Мало того, что армия КНДР многочисленна и располагает некоторыми видами грозного современного оружия, она ещё и почти неуязвима для противника. Дело в том, что в районах дислокации северокорейских войск сооружены многочисленные бункеры и иные подземные укрытия, рассчитанные на то, чтобы выдержать удар самых мощных бомб и снарядов. Говорят, что и наиболее важные военные заводы тоже укрыты под землёй. (Советские люди помнят, что в СССР так же укрывали от возможных вражеских ударов заводы, производившие компоненты ядерного оружия.)

Известной гарантией безопасности КНДР служит и её соседство с Китаем, против которого даже американцы опасаются выступать открыто. Всем памятно, что в критический для Севера момент корейской войны на помощь КНДР пришли китайские народные добровольцы числом в миллион человек. Китай и до сих пор относится к КНДР покровительственно, поглядывая на неё сверху вниз. Он, по-видимому, не осознаёт ещё, насколько переменились обстоятельства, не чувствует, что КНДР переняла у него факел лидера борьбы против либерализма и мирового империализма. КНДР не хочет портить отношения с Китаем, использует его поддержку на международной арене, но рассчитывает и в военном отношении только на себя, на свои силы.

Армия КНДР готова не только к оборонительным, но и к наступательным операциям, а также к ведению партизанской войны, для чего в ней существует самый многочисленный в мире спецназ. Если даже могущественный СССР располагал лишь двумя отрядами спецназа - подразделениями "Альфа" и "Вымпел", то в КНДР создан целый разведывательно-диверсионный корпус.

Только могущественная армия, способная успешно противостоять самому грозному противнику, может гарантировать государству независимость. И, видимо, за это надо платить дорогую цену. Западные источники утверждают, что на нужды обороны в КНДР уходило до 60 процентов бюджета, но впоследствии эта доля снизилась до 30 процентов. (В Южной Корее эта доля - всего 3 процента, но и бюджет там много больше.)

Но в свете сказанного понятно, кто и почему противится объединению Северной и Южной Кореи. Ведь если промышленный потенциал РК соединится с военным потенциалом КНДР, то возникнет такая мощная держава, с которой придётся считаться всему миру. А в Южной Корее, несмотря на трудности, которые переживает КНДР, растут симпатии к своим братьям и сёстрам на Севере, сумевшим доказать всему миру, что они способны постоять за свою свободу и независимость.

Последний островок социализма в Азии

Достижения КНДР вряд ли можно отрицать, однако, думается, и к восторгам российских авторов, очарованных порядками в КНДР, следует относиться с некоторой долей скептицизма. Надо думать, не всё там идёт так гладко, и в 2005 году власти страны официально признали, что вследствие неурожая и катастрофических стихийных бедствий (тайфунов и ливней) в стране собрана лишь половина требуемого продовольствия. Трудно сказать, только ли неурожай тут виноват, или же дело в отставании сельского хозяйства, которое долго наблюдалось во всех странах с плановой экономикой.

Конечно, страна, совершившая такой скачок от отсталости, нищеты и национального унижения до современной державы, должна поражать энтузиазмом строителей новой жизни. Но можно ли держаться на энтузиазме десятилетиями? Вступили в жизнь новые поколения, не знавшие ужасов прошлого, и они, вероятно, хотят жить "на уровне мировых стандартов". И вряд ли им такой уровень жизни обеспечен. А как умеют власти возить гостей по процветающим хозяйствам, советским людям хорошо известно.

КНДР развивалась в обстановке изоляции и даже блокады. Как бы ни был велик энтузиазм 23-миллионного народа, в таких условиях ещё можно было создавать экономику индустриального общества, но нельзя самостоятельно построить государство постиндустриальной, информационной эры, полностью независимого в экономическом отношении.

КНДР переняла советскую модель управления экономикой, но в дальнейшем её видоизменила применительно к своим условиям, ещё более усилив централизованное начало. Есть и другие особенности. Так, планирование производства ведётся в КНДР параллельно "сверху" и "снизу". Система управления предприятиями несколько раз менялась, но, в конце концов, там остановились на "единоначалии", однако в специфическом виде. Параллельно с административной иерархией существует и партийная, и секретарь парткома так же отвечает за итоги работы предприятия, как и директор. А партийные функционеры оказались не свободны от таких недостатков, как отрыв от масс и провозглашение марксистских лозунгов в отрыве от реальной обстановки. Ким Ир Сену, а затем и Ким Чен Иру приходилось часто выезжать на места и помогать в исправлении методов партийного руководства экономикой.

В целях повышения эффективности производства было проведено укрупнение сельскохозяйственных кооперативов, но в результате этого руководство хозяйств отдалилось от непосредственных тружеников полей и ферм. Руководители страны, посещая хозяйства, советовали создавать в низовых структурах бригады и звенья, производственные успехи которых поощрялись бы материально. Была разработана система доведения жалоб и идей рядовых работников до руководителей всех уровней.

Расчёт на одну лишь высокую сознательность трудящихся, видимо, не вполне оправдался, и понадобилась целая система мер по повышению материальной заинтересованности работников.

Большинство предприятий КНДР, если верить западным и российским либеральным авторам, использует устаревшие технологии. Возможности использования передового мирового опыта у неё крайне ограничены. Известный застой, а то и упадок в таком случае почти неизбежен. Качество большинства видов промышленной продукции Северной Кореи низкое, она, за исключением продукции горнодобывающей промышленности, неконкурентоспособна на мировом рынке. Западные и южнокорейские эксперты утверждают, что ВВП КНДР с 1990 года упал вдвое. Сейчас он оценивается в 30 миллиардов долларов, что составляет примерно 1300 долларов на душу населения. (Для сравнения: ВВП Южной Кореи в 2000 году был равен 428 миллиардам долларов, на душу приходилось 9040 долларов по сравнению со 100 долларами в 1963 году. Далее он поднялся до 680 миллиардов, но после кризиса 1997 года упал, - об этом ниже.)

Очевидно, власти КНДР осознают необходимость более активного участия в мировой экономике. Однако пути включения в мировую систему они выбрали традиционные. Новая Конституция допускает частную экономическую деятельность.

Допускается и создание смешанных предприятий с участием иностранного капитала, а также свободных экономических зон (СЭЗ) нового типа. СЭЗ существовали и прежде, но они находились под очень строгим контролем государства, деятельность предприятий в них жёстко регулировалась, и иностранный капитал туда не шёл. В новой СЭЗ в Кэсоне (в нескольких километрах к северу от 38-й параллели) возможно создание как смешанных предприятий, так и предприятий только с иностранным капиталом, государственное регулирование в ней сведено к минимуму, и лишь приняты меры к тому, чтобы эта "зараза капитализма" не выходила за границы зоны.

Эксперты полагают, что в этом отношении КНДР, скорее всего, пойдёт по пути Китая (хотя Ким Чен Ир говорил, что реформы, эффективные в Китае, могут оказаться не вполне приемлемыми для Северной Кореи). Но это движение будет постепенным, потому что при резкой "перестройке" может наступить крах государства. (Подробнее об этом - см.:Соль Чхун. Эволюция экономической политики КНДР в условиях межкорейского урегулирования. М., 2001.) И без того, по сообщениям западных источников, против Ким Чен Ира возникали заговоры, пока неизменно терпевшие неудачу.

Реально о реформах можно сказать следующее.

Решающий шаг был сделан в 2002 году, когда произошли либерализация цен и девальвация северокорейской валюты. Промышленные предприятия стали руководствоваться критерием прибыли. Отдельные предприятия получили возможность самостоятельно выходить со своей продукцией на мировой рынок и т.д. В газетах появилась коммерческая реклама. Сельским труженикам разрешено торговать излишками продукции на рынке.

Однако надежды, возлагавшиеся на реформы, не оправдались. Состояние экономики ухудшилось, выросла инфляция, цены на продовольствие и на промышленные товары широкого потребления повысились. Резко увеличилось социальное расслоение. Появились, с одной стороны, весьма состоятельные люди, обзаводившиеся дорогими иномарками, а с другой стороны, "новый класс городской бедноты". (Эксперты ООН считают это нормальным: "Раз происходит переход к рыночной экономике, то должны появляться победители и побеждённые".) На Западе подсчитали, что рядовому труженику КНДР, при его зарплате, нужно шесть лет копить деньги, чтобы купить велосипед.

Но даже если и справедливы сообщения западных СМИ о голоде и других трудностях в КНДР, её опыт уже стал великим вкладом в духовное и политическое наследие человечества.

Всемирное значение учения чучхе

Опыт Северной Кореи будет приобретать мировое значение. Мир начинает задыхаться от маразма либерализма, ищет, что можно было бы ему противопоставить, и ничего подходящего ни в странах Запада, ни в бывших странах социализма не находит.

Чучхе сонгун - самобытность и милитаризация - единственная в современном мире осознанная альтернатива англосаксонскому либерализму.

Но почему же тогда люди бегут из Северной Кореи в Южную, а не наоборот? Да, бегут (правда, единицы, потому что бежать из страны очень трудно). Но до середины 70-х годов бежали из Южной Кореи в Северную, где уровень жизни и темпы роста экономики были выше. Потом в Южной Корее начался фантастический экономический подъём, и привлекательность этой страны возросла.

Однако не следует преувеличивать значение экономического фактора. Вспомним, что и из ГДР бежали люди в Западную Германию, привлечённые высоким уровнем жизни на Западе. И что же? Десятилетия спустя после объединения Германии западные ("весси") и восточные ("осси") немцы часто относятся друг к другу с ненавистью. "Осси" презирают погрязших в погоне за материальным благополучием и комфортом "весси" за бездуховность и приземлённость, "весси" с высокомерием поглядывают на "не умеющих жить" "осси", всё ещё вздыхающих о благах жизни при социализме, которые они тогда не умели ценить. Не исключено, что и в Корее сложится похожая ситуация, особенно после того, как Южную Корею в 1997 году поразил острейший экономический кризис, о котором речь пойдёт ниже.

И ещё вопрос: если в КНДР так плохо, то почему именно она, а не РК неизменно выступает с инициативами об объединении Кореи, о создании Демократической Конфедеративной Республики Корё (ДКРК)? (Но Нобелевскую премию мира за усилия по объединению Кореи получил южнокорейский президент.)

Допустим, это правда, что люди в Северной Корее плохо питаются. Но зато в стране нет бездомных, беспризорных, безработных... Люди видят перспективу роста могущества страны, её авторитета в мире. А если люди нашли себя, живут настоящими заботами о процветании своей страны, а не картинами химерического будущего, им либерализация и связанные с ней беды не грозят. Это когда общество живёт химерами, то оно настолько ослабевает, что малейшая бацилла либерализма может его погубить. Твёрдый же орешек - никому не по зубам.

Почему учение чучхе - это единственная реальная альтернатива западному либерализму? Потому что КНДР играет с Западом на его же поле.

Принято считать, что Запад живёт настоящим, как свинья, погрузившаяся рылом в кормушку, а если и возникает мысль о чём-то более высоком, то она приобретает химерические формы. Но если бы дело обстояло именно так, то остальной мир "скинулся" бы, собрал бы, кто сколько сможет, и подкормил бы Запад, чтобы он так от кормушки и не отрывался. В действительности Запад, особенно Западная Европа, прежде всего британцы, французы и немцы, - это общества расистов, которые только себя считают людьми, а на остальное человечество смотрят как на "недочеловеков". Эти расисты крайне агрессивны, и мир ещё узнает, какая угроза для него от них исходит. Об этом подробнее пойдёт речь, когда в рамках этого исследования дело дойдёт до нынешнего состояния стран Западной Европы. Но уже сейчас ясно, идеи чучхе - единственное, что действенно противостоит в мире этому современному расизму.

СССР противопоставил Западу высокий смысл жизни, но опираясь на химерическую идею коммунизма. А народ Северной Кореи тоже живёт настоящим, но, не увлекаясь никакими химерами, строит свою страну, уверенный в том, что она с каждым днём становится сильнее и краше.

И Запад это чувствует. Как пишет Н.Мишин, западноевропейские и американские политологи "понимают Корею как самостоятельный антимир, как соперничающий образ и способ мироустройства. Запад не может простить Корее её чучхейской духовности, незнакомой в так называемых цивилизованных странах".

Патриотизм - нравственная категория, а в современном обездушенном и донельзя рационализированном мире, где царят частная собственность, рынок и дух торгашества, нравственность не в почёте. Но духовно мёртвый человек не может быть патриотом.

Идеи чучхе - факел, освещающий путь народам к истинной свободе, где духовные качества ценятся больше всего, а нравственность составляет стержень национального характера.

Опыт КНДР - это опыт создания новой цивилизации, альтернативной западной, он уникален и будет востребован политиками многих стран в III тысячелетии.

Именно поэтому Трудовая партия Кореи, не особенно это афишируя, заявляет свою претензию на руководящую роль в мировом коммунистическом и социалистическом движении. На протяжении полувека после Октябрьской революции в России это лидерство бесспорно принадлежало РСДРП(б) - РКП(б) - ВКП(б) - КПСС. Затем руководящую роль СССР попытался оспорить Китай. Но сейчас, кажется, ему уже не до социализма-коммунизма, и роль лидера прогрессивных сил мира просто некому играть. И вот ТПК подняла это знамя, остававшееся несколько лет без знаменосца. В 1992 году руководители 70 коммунистических и рабочих партий мира, приехавшие на торжества по случаю 80-летия Ким Ир Сена, подписали Пхеньянскую декларацию, по сути, признав ведущую роль ТПК в мировом коммунистическом и социалистическом движении.

Как и всякий первопроходец, северокорейцы часто доводят отдельные стороны своей идеи до абсурда. Возможно, они перегнули палку в обобществлении всех сторон экономической жизни, слишком забежали вперёд в ликвидации рыночных, товарно-денежных отношений, в милитаризации всего и вся. Но эти перегибы История исправит.

Поэтому отрицательные стороны опыта Северной Кореи не следует преувеличивать. Если "Северная Корея на краю пропасти", то что же делается в "демократической" России, население которой убывает по миллиону человек в год?

К счастью, "демократия" настолько себя дискредитировала в глазах большинства населения планеты, что никакие трудности жизни в корпоративных государствах не идут в сравнение с последствиями установления "демократического" строя.

Отчасти в этом убеждает и опыт Южной Кореи, к рассмотрению которого мы и перейдём.

"Южнокорейское чудо"

Южная Корея в последние годы поражала мир своими достижениями, прежде всего в экономике (ежегодный рост по 9 - 10 процентов). Начальный этап этого феномена из российских исследователей, пожалуй, наиболее детально проанализировал Е.Б.Хруцкий в своей книге "Южнокорейский парадокс" (М., 1993).

После освобождения от японского ига положение в Южной Корее было не лучше, а скорее даже хуже, чем в Северной. При японцах промышленность развивалась преимущественно на севере Кореи (там и больше полезных ископаемых), а юг был отсталой сельскохозяйственной окраиной. Поэтому население РК (наполовину бездомное) много лет испытывало громадные лишения, терпело голод, безработицу, нищету, и существовало в основном на помощь США, рассматривавших эту страну как форпост в будущей войне с коммунистическим Китаем и потому вынужденных подкармливать марионеточный южнокорейский режим. Позднее помощь продовольствием стала оказывать Южной Корее и ООН. Наверное, тогда даже мысль о том, что РК сможет стать наиболее динамично развивающейся страной в мире, показалась бы дурной фантастикой.

И вдруг - такой невероятный взлёт:

И всё это при узости внутреннего рынка и высоком риске военных действий, что требовало отвлечения значительной доли ресурсов на нужды армии.

За этим фантастическим взлётом РК следил весь мир. Появились книги с интригующими названиями: "Очередной гигант Азии" (Amsden A.H. Asia's Next Giant. NY, 1989); "Корея - это следующая Япония?" (Kang. Is Korea the Next Japan? NY., 1989) и т.п. Анализу "южнокорейского чуда" посвящались серьёзные исследования (Jwa Sung-Hee. A new paradigm for Korea's economic development. Basingstoke, 2001; "The Korean Economy at the Crossroads". NY., 2003)) и др. Как же это чудо стало возможным?

Первая причина такого взлёта - в том, что в Южной Корее нашлись патриоты - как это ни странно, в первую очередь в армии. В начале 60-х годов они свергли проамериканского диктатора Ли Сын Манна и установили военную диктатуру генерала Пак Чон Хи. Впрочем, возможно, американцы просто "сдали" своего ставленника, потому что им стало слишком накладно содержать страну с 40 миллионами "едоков". Новая власть поставила своей целью превращение РК в современную индустриальную державу, основывающуюся на новейших промышленных технологиях. Проведение демократических преобразований было отложено ради осуществления экономического рывка.

Основой для этого рывка послужил государственный сектор, созданный ещё после национализации бывших японских компаний.

Власть сразу же дала понять бизнесу, что ему следует думать не только о своих прибылях, но и об интересах государства. Несколько крупных бизнесменов были арестованы, их имущество конфисковано. Вместо старых компаний были созданы новые, в которых значительный пакет акций оказался в руках государства. Государственная монополия была установлена и в кредитно-финансовой сфере.

В аграрном секторе было проведено принудительное дробление крупных землевладений. Помещики были ликвидированы как класс, земля была в рассрочку продана крестьянам. Это не только сняло социальную напряжённость в деревне, но и создало прочную основу для власти, а главное -ликвидировало базу для бушевавшего прежде повстанческого движения.

Власть жёстко подавляла всякие проявления недовольства, откуда бы они ни исходили - даже со стороны крупного бизнеса.

Бизнес намёк понял. Персональная ответственность бизнесменов перед властью за результаты производственной деятельности стала правилом.

Правительственные чиновники, бизнесмены и банкиры на совещаниях, проходивших под руководством президента страны, совместно продумали, какие отрасли производства следует развивать в первую очередь, чтобы их продукция могла стать конкурентоспособной на внешних рынках. Эту политику можно было выразить в виде лозунга: "Экспортировать или умереть!".

В семи выделенных приоритетных отраслях государство регулировало конкуренцию, при необходимости побуждая фирмы к объединению. В итоге была достигнута высокая степень монополизации производства. Строго контролировалось качество продукции, предназначенной на экспорт. Власть взяла под свой контроль и рабочее движение, вообще всю сферу взаимоотношений труда и капитала. Государство внимательно следило за всеми сторонами хозяйственной деятельности компании и безжалостно уничтожало экономических "неудачников".

После того, как мы рассмотрели последовательность мер по прорыву Японии на мировые рынки, такого же анализа для Южной Кореи можно не делать. Южная Корея решила чётко следовать тем же курсом, что и Япония, осваивать японские (а потом и американские) технологии, производить ту же продукцию, что и японцы, только делать всё дешевле, быстрее и качественнее. В этом помогли некоторые отличительные черты корейского национального характера.

Корейцы, как и японцы, исповедуют конфуцианство или буддизм, хотя там есть значительная прослойка христиан, в основном протестантов. (Замечу, что "Церковь объединения" Сан Мюн Муна, имеющая сторонников более чем в 130 странах мира, возникла именно в Корее, а сам её основатель стал крупным промышленным магнатом, мультимиллиардером, владельцем 250 предприятий в Корее, США, Японии, Франции и других странах.)

Неоконфуцианство основано на групповом интересе и социальной гармонии, атмосфере сотрудничества. Оно высоко ценит трудолюбие, образование, жизненный успех и преданность своей нации. А буддизм всегда был связан с государством. Христианская протестантская прослойка привносит струю индивидуализма, более сильного, чем в Японии. Поэтому говорят, что при индивидуальном соревновании корейца и японца победит кореец, но в командном первенстве победа останется за японцами. И корейцы по своему менталитету отличаются от японцев.

Корейцы ещё большие трудоголики, чем японцы, у них высоко развито чувство чести, и для них очень важен престиж, положение в обществе. Нередко бывает такая "скрытая безработица": человек уволен из-за спада производства, а он ходит на работу, не получая зарплаты, чтобы не выглядеть как "находящийся не у дел". Работник горд за своё изделие, ощущает значимость своей деятельности и своего вклада в общее дело. Работа для него - не только профессия, но и способ личного самоутверждения, самовыражения, смысл существования.

Поэтому в городах и сёлах Кореи царят чистота и порядок

Для японца прежде всего характерна преданность руководителю фирмы и страны, для корейца - преданность семье и клану, а также железная воинская дисциплина. Воля главы семьи для него - закон. Крупные корейские компании управляются членами семьи её владельца (в Японии так было до роспуска дзайбацу). У японцев сильно развиты горизонтальные связи, в корейских фирмах - вертикальные: начальник отдаёт приказ, подчинённый его выполняет. Японцы должны вначале продумать весь цикл производства, корейцы, продумав первый этап, начинают работу, дорабатывая остальное по ходу дела. Здесь никто не удовлетворяется достигнутым уровнем качества продукции, а единственным путём продвижения вперёд считается постоянная работа человека над собой. К тому же у них первоначально заработная плата была очень низкой, даже ниже, чем в Японии, а потому их продукция получалась более дешёвой.

Корейцы в ещё большей мере, чем японцы, делали акцент не на прибыли, а на темпах роста и захвате наибольшей доли рынка.

Обычно в рыночной экономике индустриализация страны начинается с развития лёгкой промышленности, наиболее трудоёмкой, но требующей меньших капиталовложений при более быстрой их окупаемости. На прибыли, полученные в лёгкой промышленности, позднее начинается строительство предприятий тяжёлой промышленности. Южная Корея тоже начала с развития лёгкой промышленности, ориентированной на экспорт, но такой курс проводился только в начале 60-х годов. Затем она перешла к развитию тяжёлой промышленности, прежде всего машиностроения, выделив на это большие средства. А крупные капиталовложения в тяжёлую промышленность, с большими сроками окупаемости, не по силам рыночникам, они требуют централизованного планирования, то есть государственного вмешательства.

Для тяжёлой промышленности потребовалось много рабочей силы. За время первой пятилетки (1962 - 1966) в РК провели земельную реформу, место отжившей общины заняло фермерство, что резко повысило производительность труда и высвободило необходимые трудовые ресурсы для города.

Начинали, естественно, с импортзамещения. Но уже во вторую пятилетку (1967 - 1971) определились полюса роста - химическая промышленность, производство цемента, нефтепереработка.

Безработица рассосалась, люди получали зарплату, надо было дать им, на что её тратить. Ожил внутренний рынок. На экспорте страна заработала валюту. По истечении ещё двух пятилеток было решено: в связи с ростом доходов населения пора переходить на массовое производство товаров и для внутреннего рынка.

Влияние правительства на бизнес оставалось значительным, но это не было чиновничьим произволом. Договорённости о совместных усилиях по развитию производства проходили на правовой основе, обязательной и для бизнесменов, и для чиновников. В итоге на Западе стали говорить о Южной Корее как об одной гигантской корпорации "Korea Incorporated", где в работу по развитию экономики под единым началом вовлечена вся страна.

И корейцы в полной мере проявили свою способность превзойти самих себя, превысить все мыслимые и немыслимые пределы производительности и качества в кратчайшие сроки. Этот энтузиазм сочетался у них с тщательным изучением японского и американского опыта управления производством.

Ставка в РК была сделана на создание крупных отраслей, работающих на большой рынок с так называемой экономией на масштабах производства (в противоположность Тайваню, где едва ли не весь бизнес малый, и он ориентирован на "ниши" рынка и прекрасно себя при этом чувствует). Даже состав и структуры своих экономических министерств РК заимствовала у Японии. Ведь главная цель корейцев - делать то же, что сделали японцы, только быстрее и дешевле. Если КНДР для РК - главный военный противник, то Япония - главный экономический соперник, у которого корейцы неизменно выигрывали.

Именно после южнокорейского триумфа лопнул миф о превосходстве американского менеджмента. Только после этого американцы, используя опыт Японии и Южной Кореи, стали переходить к бригадной организации труда, чтобы преодолеть отчуждение работника от труда, его неудовлетворённость.

Основу экономики Южной Кореи составляют чэболы (их первоначально было около 50). Эти гигантские финансово-промышленные группы конкурируют между собой. Каждый чэбол имеет всё своё. Все отрасли изначально были ориентированы на экспорт.

О чэболах, с которыми ему удалось познакомиться, писал корреспондент газеты "Труд" Никита Ермаков.

Знаменитый южнокорейский гигант "Эл-Джи" ("Life's good Electronic" начинался с такого малого бизнеса.

В 1947 году бизнесмен Ку Ин Хвой начал своё дело и наладил выпуск косметического крема. Изделие получило название "Лаки крим" - "Счастливый крем". Потом Ку решил разработать новую крышку для упаковки - все крышки старой конструкции быстро ломались. Так он занялся химическим производством. Позже начал выпуск радиоприёмников, а затем бытовой техники под маркой "Голдстар" ("Золотая звезда"). Ныне этот чебол хорошо известен в России - реклама LG не сходит с экранов телевизоров, многие московские трамваи и троллейбусы также украшены этим символом.

Играют чэболы и политическую роль. Группа "Хёндэ", у которой главный бизнес - автомобилестроение, стала лидером в экономическом сотрудничестве с Северной Кореей, строит ведущие туда дороги и виадуки, развивает производство в СЭЗ в Кэсоне, налаживает туристические поездки с Юга на Север.

Но не все чэболы были столь успешны. Другой южнокорейский гигант "Самсунг" в своё время затеял выпуск автомобилей, но этот бизнес не "пошёл" и его пришлось продать.

Чэбол - это форма организации бизнеса, основанная на семейной собственности и объединении в одних руках разнообразных видов деятельности. На начальном этапе ускоренного промышленного развития, стартовавшего в 1960-е годы и продолжавшегося форсированными темпами при сменявших друг друга диктаторах-генералах, это давало неплохой результат. Теперь чэболы вырвались на просторы глобального рынка, столкнулись с его реалиями и вынуждены приспосабливаться к ним.

Собственно в чэболах заняты только 3 процента рабочей силы, в некоторых из них практикуется пожизненный наём рабочей силы. Но с чэболами связаны сотни тысяч мелких предприятий.

В сфере малого и среднего бизнеса работают примерно 900 тысяч компаний, в них заняты 55 процентов рабочей силы, они производят треть ВВП.

После того, как экономика страны поднялась под сенью военной диктатуры, стала ощущаться потребность в большей свободе, и в 1993 году начался "южнокорейский нэп". Но очень скоро экономика РК столкнулась с большими трудностями.

Понадобился переход страны к более высокой стадии экономического развития.

Так, производство ЭВМ в РК считают уже пройденным этапом. Надо шире использовать информационные технологии. Однако на заимствованных НИОКР можно лишь подтянуться к лидерам, но превзойти, перегнать их нельзя.

Чэболы, эти гигантские корпорации, сыграли свою роль в развитии массового производства стандартной продукции. Но теперь на первый план выступает производство наукоёмкой продукции, для которого больше подходят гибкие формы организации. Прорыв ожидается в фармацевтической промышленности, в микроэлектронике и пр.

Своего научного задела у РК нет. А Япония продаёт ей технологии, с которых уже "сняты сливки". Американцы же вообще не раз предпринимали попытки в зародыше задушить южнокорейские новые технологии. За использование интеллектуальной собственности РК платит Западу громадные деньги.

Дополню картину, нарисованную исследователями, живыми впечатлениями тех, кто посещал Южную Корею.

Журналист Игорь Ротарь ("Независимая газета", 29.05.97) удивляется тому, что на заводах южнокорейской компании "LG" царит типичная социалистическая атмосфера. Проходную украшает надпись: "Совершим большой скачок - и станем к 2005 году мировым лидером!". На плакате, изображающем группу радостных рабочих и служащих, лозунг: "Не думай о количестве, а заботься о качестве!". (Или: "Сэкономь десять минут сегодня - будешь счастлив завтра!"). Есть там и "Доска почёта" и стенгазета с графиками ежедневной выработки рабочих и сатирическим фельетоном, в котором клеймились лодыри.

Любая уважающая себя южнокорейская фирма проводит воспитательную работу со своими сотрудниками. Каждый рабочий день начинается с коллективного выкрикивания лозунгов, прославляющих родную фирму. А в специальных лагерях для вновь поступающих установлен такой режим: пробежка, завтрак, просмотр фильма о будущей работе и его обсуждение - и так до самого вечера.

Государство составляет пятилетние планы развития страны, регулирует цены на многие товары и вмешивается в дела частных компаний, которые знают, что в случае отказа от сотрудничества с властью их прижмут отказом в льготных кредитах или иным способом. Вообще, власть здесь может всё или почти всё.

Интересно, что и патриотизм южных корейцев тоже связан прежде всего с отечественными компаниями. "В Корее практически не встретишь иностранных машин. И связано это не только с тем, что и местные автомобили - высочайшего качества: решившийся поддержать иностранную промышленность будет заклеймён общественностью" (да и правительство перекрыло кран поступлению автомобилей всех зарубежных марок). Человек же, занимающийся бизнесом или политикой, даже не может позволить себе курить иностранные сигареты".

А вот корни корпоративного устройства корейского общества:

"Одиночество - самое страшное наказание для корейца. Вся жизнь здесь проходит на виду: работа, по её окончании - совместные вечера отдыха с сослуживцами...

Честь - понятие для корейца святое. Причём, по традициям ты отвечаешь не только за себя, но и за своего начальника, за свою фирму, которым до конца и при любых обстоятельствах должен хранить верность. И если ты попал в ситуацию, когда твоя честь или же честь твоего патрона оказалась запятнанной, то остаётся один выход: уйти из жизни. Человек, решившийся на самоубийство ради спасения чести, считается героем, и его дети никогда не останутся голодными - люди придут им на помощь. Тот же, кто согласился перенести позор, чтобы сохранить жизнь, автоматически делает отверженным не только себя, но и весь свой род".

Это только один штрих, показывающий, насколько миропонимание корейца отличается от взглядов европейцев. Другое отличие раскрыто в диссертации Аннеты Сон "Социальная политика и страхование здоровья в Южной Корее и на Тайване" (Annette H.K.Son. Social Policy and Health Insurance in South Korea and Taiwan. Upsala, 2002). В то время, как в странах Запада система социального обеспечения установлена государством (причём в историческом смысле совсем недавно), в Корее испокон веков существовал и существует сейчас порядок взаимной помощи без участия государства. Он основан на нормах конфуцианской и буддистской морали и исходит из фундаментального положения о природном братстве всех людей. Точно так же каждый банк-кредитор ищет для клиентов-банкротов работу в компаниях - клиентах банка.

Профессор С.Г.Кара-Мурза так характеризует итоги развития Южной Кореи:

"Она быстро развивается: ещё в 1954 году по доле ВНП на душу населения она уступала не только полуколониальному тогда Египту, но и Нигерии. Это было отсталое аграрное общество. Индустриализация и развитие происходили здесь в условиях специфического "конфуцианского капитализма". Корейский социолог пишет в самой популярной книге о национальном характере: "Иерархичность - способ существования корейца, а выход из иерархической структуры равносилен выходу из корейского общества". Так что индивидуализация людей вовсе не является необходимым условием развития.

Российский востоковед А.Н.Ланьков пишет: "Конфуцианство воспринимало государство как одну большую семью. Вмешательство государства в самые разные стороны жизни общества считается в Корее благом" - хотя образованные корейцы прекрасно знакомы с европейскими воззрениями на государство и гражданское общество.

В докладе о южнокорейской экономике, подготовленном по заказу Всемирного банка, говорится: "Озадачивающим парадоксом является то, что корейская экономика в очень большой степени зависит от многочисленных предприятий, формально частных, но работающих под прямым и высокоцентрализованным правительственным руководством". А известный американский экономист пишет: "Корея представляет собой командную экономику, в которой многие из действий отдельного бизнесмена предпринимаются под влиянием государства, если не по его прямому указанию".

Особо выделяет С.Кара-Мурза подход корейцев к образованию:

"В Южной Корее считается, что влияние материальных возможностей семьи на образование детей должно быть сведено к минимуму. Ярко выражено подозрительное отношение и властей, и общественного мнения к любой элитарности в образовании. Школьная программа едина для всей страны, ученики даже старших классов очень ограничены в возможности выбора факультативных предметов. Специализированных школ с углублённым изучением отдельных предметов почти нет. Старое конфуцианское образование было широким, общегуманитарным, специализированная подготовка не приветствовалась. Нет и платных школ, ибо в Корее считается, что все молодые люди должны иметь равное право на образование независимо от доходов родителей. Государство даже периодически ведёт кампании борьбы с репетиторством и частными курсами по подготовке к вступительным экзаменам в вуз. Борьба эта, в общем, безуспешна, но важна именно установка, официальная моральная норма".

Однако и в Южной Корее, как и в Японии, выросло новое поколение, которое не знало послевоенной нужды и свирепой военной диктатуры. Эти "новые корейцы" "не желают посвящать себя только работе, им нравится отдыхать, и - что самое страшное - им не столь уж важно мнение о них окружающих", и среди них нет желающих покончить с собой ради чести. "Пока доля “новых корейцев” невелика, но с каждым годом их становится всё больше. Жители страны вынуждены с огорчением признать, что в недалёком будущем “вестернизация” неизбежна". Появились элементы "экономики для богатых", в том числе и платные школы.

На корреспондента газеты "Россия" (? 40, 1992) Александра Евлахова наибольшее впечатление произвело то, что на заводе "Самсунг", где производят не только телевизоры, но и выполняют судостроительные и оборонные заказы, рабочих рук не хватает, хотя их стремятся привлечь многими льготами - от оплаты детского сада до бесплатного трёхразового питания.

Словом, Южная Корея - если не рай, то что-то близкое к этому. Не знаю, портило ли это впечатление то обстоятельство, что почти повсеместно корреспондент встречал сотрудников службы безопасности и видел признаки тотального контроля властей над всем и вся. Видимо, процветанию страны это не мешало.

"Южнокорейский дракон" или "бумажный тигр"?

И вот в этой обстановке экономического процветания в 1997 году разразился "азиатский финансовый кризис", который больно ударил по экономике всех стран Юго-Восточной Азии, в том числе и Южной Кореи. В то время как высокопоставленные чиновники рисовали радужные картины состояния экономики страны, в Южной Корее разразилась настоящая хозяйственная и финансовая катастрофа.

Вот лишь несколько строк из официального отчёта "Economic Reforms in Korea" (Seoul, 2001):

Иностранный капитал бежал из охваченной паникой страны. Многие чэболы разорились, вследствие чего их число сократилось с 50 до 11. Пожалуй, самой крупной жертвой кризиса стал чэбол "Дэу". Его создатель Ким Ву Чун долгие годы блестяще вёл дела, хотя эксперты предупреждали: его успех основан на системе, напоминающей финансовую пирамиду. Но группа была слишком большой, чтобы быстро разориться. Кризис подорвал позиции этого конгломерата, и он рухнул.

Многие чэболы отказались от непрофильных видов бизнеса, а порой вынуждены были за бесценок распродать свои активы иностранным компаниям. Тот же чэбол "Дэу" был раздроблен, наиболее известная его структура, выпускающая автомобили, в конечном счёте была куплена американской компанией "Дженерал моторс", а сам Ким бежал из страны.

Восемь лет Ким Ву Чун скрывался во Вьетнаме и в 2005 году сдался властям, разыскивавшим его за мошенничество и целый букет других экономических преступлений. Прокуратура обнаружила его надёжно упрятанные и замаскированные капиталы, включая недвижимость в США и виноградники во Франции.

Кризис ударил не по одним чэболам. Всё государство РК вынуждено была объявить мораторий на выплату внешнего долга.

Причинами краха министр финансов и экономики считает неоправданно широкую номенклатуру производимой продукции (глава одного из чэболов похвалялся, что производит всё - "from chips to ships", то есть от микросхем до судов), а также использование для игры на бирже банковских кредитов, выданных на развитие производства. У некоторых крупных компаний их долговые обязательства превышали собственные активы в десятки раз.

Анализ кризиса, поразившего экономику Южной Кореи, выполнил Институт мировой экономики и международных отношений РАН, опубликовав его почему-то на английском языке ("Korea in1990s. A new stage of the reforms". М., 1999). По мнению исследователей из ИМЭМО, критическая ситуация, в которой оказалась РК, не сводится лишь к прекращению быстрого экономического роста, каким она удивляла мир с 1960-х годов. Не самыми важными факторами было и увеличение внешнего долга, и отсталость южнокорейского менеджмента, основанного на пожизненном найме рабочей силы. Свою роль сыграли и сверхоптимистические расчёты при получении ссуд для осуществлении капиталовложений. Это - более фундаментальный кризис авторитарной модели развития, практиковавшейся в Корее. Корейская бюрократическая элита была талантлива и успешно осваивала уроки прошлого и опыт других стран, но ей не хватает творчества. И люди, имевшие власть, но не новые идеи, либо деградируют, либо впадают в консерватизм. Они не понимают, что экономика РК попала в зависимость от мировой биржи и должна приспосабливаться к изменениям конъюнктуры финансовых рынков.

Исследователи из ИМЭМО видят выход для Южной Кореи в либерализации экономики, в развитии демократических институтов, а также в обеспечении большей "открытости" страны внешнему миру. Эти перемены неизбежны, и все ключевые группы интересов должны понять, что речь идёт о выживании нации. Но, не желая того, авторы исследования показывают, какими бедами это грозит народу РК.

Как Великая депрессия 1930-х годов на Западе привела к новому социальному контракту, так и этот азиатский кризис должен подтолкнуть страны Азии к современной экономике, в большей мере социально ориентированной.

В Южной Корее был более высокий жизненный уровень населения, чем в других странах Юго-Восточной Азии. Но кризис ударил по малому и среднему бизнесу, банкротства перекинулись на чэболы, и спад охватил всю экономику. За год экономика РК скатилась с 11-го места в мире на 17-е, душевой ВВП сократился почти вдвое. Население РК, привыкшее к непрерывному экономическому росту в течение многих лет, испытало настоящий шок. Число полностью безработных превысило 2 миллиона человек, но к этому надо добавить занятых не полную рабочую неделю, а также женщин, вернувшихся с производства и ставших домохозяйками, естественно, не получающих зарплату. С учётом членов семей без средств к существованию осталась почти четверть населения страны. Давно не знала Южная Корея такого количества самоубийств (причём нередко кончали с собой целыми семьями), а те, кто сохранил работу, согласны на замораживание и даже на существенное снижение зарплаты.

На Западе сложилась определённая "культура безработицы", создана система социального обеспечения. А для современного поколения южнокорейцев это абсолютно новый феномен. А чтобы создать систему социального обеспечения, нужны усилия, средства - и прежде всего возобновление экономического роста. В обстановке страданий миллионов людей возникли социальные конфликты.

Для Южной Кореи этот кризис особенно чувствителен, год назад, в 1996-м, страна была принята в Организацию экономического развития и сотрудничества, объединяющую наиболее развитые страны мира, и вот теперь она получает унизительную помощь от МВФ.

Народ Южной Кореи крайне отрицательно относился к иностранным инвестициям. А страны Запада упорно добивались большей открытости южнокорейской экономики, особенно банковского, финансового секторов, рынка услуг и недвижимости. И население, и власть упорно сопротивлялись захвату компаниями Запада национального достояния Кореи. И вот теперь правительство вынуждено "перевоспитывать" народ, убеждать его, что захват национального достояния иностранцами - это хорошо.

Западные консультанты видят одну из причин снижения конкурентоспособности южнокорейской экономики в "негибкости" рынка рабочей силы, в частности, в распространении в чэболах пожизненного её найма. Реорганизация чэболов, на которой они настаивают, должна ещё более увеличить безработицу. Правительство уже предоставило ряду крупных корпораций право временно увольнять рабочих в период спада производства.

А тут ещё в дополнение к кризису - воздействие охватившей всю планету глобализации. Исследователи отмечали, что в мире, особенно в слабо развитых странах, широко распространено мнение, будто глобализация и либерализация торговли противоречат национальным интересам этих стран. Кризис в РК подтвердил эти опасения.

Ещё более мрачную, но в то же время и поучительную, картину кризиса экономики РК нарисовал упомянутый сборник "Корея на рубеже веков". Эффективность экономики, ориентированной на экспорт, зависит от своевременной адаптации к каждому новому витку научно-технической революции. А РК оказалась в сложном положении. Рост зарплаты повысил стоимость её продукции. С развитыми странами РК конкурировать не могла - у тех раньше появлялись новые технологии. А с другой стороны, её конкурентами становились страны Юго-Восточной Азии, в которых зарплата оставалась нищенской. Южная Корея оказалась в тисках между самыми развитыми и развивающимися странами.

В 1995 году РК вступила во Всемирную торговую организацию, а это обязало её переводить экономику на международные стандарты, в частности, снизить таможенные барьеры.

В конце 1997 года задолженность 30 самых крупных чэболов в 5 раз превысила их собственный капитал, а по западным нормам уже при превышении в 1,5 - 2 раза банки перестают выдавать кредиты таким компаниям. Внешняя задолженность РК превысила 150 миллиардов долларов. Началось бегство капитала из страны, посыпались требования немедленно вернуть краткосрочные долги (а на их долю приходилось 55 процентов общей суммы долгов), резко обесценилась валюта - вон, снизились цены на экспортируемую продукцию и возросли цены импортных товаров. В этих условиях РК в конце ноября 1997 года обратилась за помощью к Международному валютному фонду. МВФ оказал помощь (всего было привлечено кредитов на 58 миллиардов долларов), но за неё пришлось заплатить очень дорого.

МВФ потребовал снизить темпы роста экономики РК до 2 - 2,5 процента в год; ликвидировать 14 (оказавшихся в самом сложном положении) из 30 банков; повысить ставку по кредитам до 20 процентов годовых (а это неминуемо приведёт многие фирмы к банкротству); разрешить повышение доли иностранного капитала в капитале корейских компаний с 26 до 55 процентов; облегчить условия приобретения акций корейских компаний иностранцами; обеспечить прозрачность деятельности корейских компаний. Всё это не что иное, как установление контроля западного капитала над экономикой РК.

С особой ненавистью западный капитал уничтожал ростки корпоративного начала в экономике РК:

"Под нажимом МВФ правительство страны отказалось от системы пожизненного найма и предоставило предприятиям право увольнять рабочих и служащих по своему усмотрению".

Результаты не замедлили сказаться:

"...армия безработных увеличилась за год до 2 миллионов человек, что составило 7 процентов экономически активного населения, тогда как раньше этот показатель не превышал 2 - 2,5 процента. Резко сократилось и личное потребление: в течение 1998 года оно уменьшилось на 28 процентов. Это было самое большое снижение среди азиатских стран, затронутых кризисом... В 1998 году закрылась на неопределённый срок 51 больница, вследствие стремительного роста цен на медикаменты, которые ввозятся из-за рубежа. Около 300 тысяч школьников средней и полной средней школы вынуждены были сообщить администрации, что их родители не в состоянии внести плату за обучение. Взлетели вверх цены практически на все товары, особенно на товары повседневного спроса. Значительно выросли тарифы на транспортные услуги.

Кризис больно ударил по мелкому и среднему бизнесу, последовала серия банкротств, крупные фирмы стали свёртывать производство".

Доля лиц, относивших себя к низшим социальным слоям, увеличилась с 11, 8 процента в 1994 году до 23, 7 в 1998-м.

А вот то, что произошло дальше, наверное, могло случиться только в Корее:

"Очевидно, что расплачиваться за недальновидную политику госбюрократии и местных монополий будут рядовые налогоплательщики. Именно им пришлось затянуть пояса, к чему их призвала государственная администрация. Преодоление кризиса неминуемо ведёт к дальнейшему социальному расслоению общества - в таких ситуациях богатые становятся богаче, а бедные - беднее. Социальная поляризация общества всегда оборачивается ростом социальной напряжённости. Однако в РК произошёл всплеск национально-патриотических настроений. Администрация, деловые круги и профсоюзы после долгих переговоров в конечном счёте достигли компромисса по поводу замораживания зарплаты, увольнений и забастовок.

Общественные организации начали сбор средств в государственную казну. К марту 1998 года было собрано 220 тонн золотых изделий на сумму 2210 миллионов долларов. В этой кампании приняло участие около 17 процентов экономически активного населения", даже парламентарии отказались от индексации своего денежного вознаграждения (могла ли пойти на такой шаг Государственная дума РФ?).

Урок азиатского кризиса - в том, что финансовые структуры стран Юго-Восточной Азии - самое слабое звено международной финансовой системы. Это обстоятельство уловил международный спекулятивный капитал, который, сыграв на понижении курса национальных валют, спровоцировал финансовый кризис. Появилась возможность скупать акции местных фирм за бесценок, получая значительный барыш, а после относительной стабилизации выступить уже в качестве их продавца по более высоким ценам.

РК удержалась на самом краю пропасти, и уже в конце 1998 года в её экономике началось оживление.

К 2005 году кризис экономики Южной Кореи в основном удалось преодолеть. И снова страна накопила золотовалютные резервы большие. Чем Россия. Корреспондент "Труда" Александр Неверов увидел снова благополучную страну:

Средняя зарплата по стране составляет 1600 долларов в месяц при относительно низком уровне безработицы. И социальные программы - здравоохранения, образования и пр. - тоже заставляют вспомнить старый советский лозунг "Всё для блага человека!"

Страна буквально напичкана электроникой, но при этом в быту живы многие старинные обычаи - скажем, корейцы едят только палочками и только сидя на полу за низкими столами. Суперсовременная архитектура Сеула производит впечатление не меньшее, чем сохранённая в первозданном виде старинная деревня, где всегда много посетителей, особенно детей. Вероятно, продуманная образовательная и культурная политика государства, стремящегося привить юному поколению чувство укоренённости в собственной истории, готовность опираться на национальные традиции - один из секретов мощи южнокорейского "тигра".

После кризиса ставшая привычной организация экономической жизни страны оказалась на перепутье. Правительство сочло необходимым ограничить всемогущество чэболов, вводит различные ограничения на их деятельность и возможность коммерческой экспансии. Американские конкуренты требуют, чтобы чэболы подстроились под стандарты США. Главный упрёк в их адрес состоит в том, что система собственности чэбола построена таким образом, чтобы владеющая им семья, не вкладывая много денег и владея малой долей акций, могла контролировать всю группу. В среднем такая семья имеет 4,1 процента акций своей группы и 45 процентов голосов в её правлении. Достигается это с помощью системы перекрёстных владений капиталом дочерних компаний.

У этой системы выявилась отрицательная сторона. Поскольку интересы миноритарных акционеров в чэболах при этом недостаточно учитывались, а прибыли шли не обязательно на развитие и рациональное управление, то эти конгломераты стали терять привлекательность для инвесторов. Ещё один результат такого положения - заниженная биржевая стоимость компаний.

Первой на путь реформ встала та самая "Эл-Джи": она разделилась и выделила все подразделения, занимавшиеся торговыми операциями, - от супермаркетов до бензоколонок. А бывшая головная группа сохранила только три вида бизнеса - химическое производство, электронику и бытовую технику (наиболее быстро развивающееся направление), телекоммуникационные и иные услуги.

Приходит ли конец чэболам? Н.Ермаков отвечает на этот вопрос так:

"Вряд ли. Став глобальными компаниями, они вынуждены приспосабливаться к глобальным правилам игры и, в свою очередь, влияют на них. Но при этом южнокорейские конгломераты не теряют своих национальных особенностей и, наверное, никогда не станут похожими на американские группы. Почему?

Возьмите отношение к контрактам. В США этот документ - основа бизнеса, отношения между партнёрами выстраиваются на срок его действия. Не случайно это страна адвокатов - их там миллион, чтобы обслужить всю массу контрактов. В Южной Корее контракт - дань западной моде, а главное - устная договорённость. Здесь адвокатов всего 6 тысяч. Поэтому может так случиться, что южнокорейская модель ведения бизнеса с учётом темпов роста всего региона однажды окажется господствующей".

Две Кореи - два мира

На Корейском полуострове сформировались два корпоративных корейских государства. Но они существенно разные. На Севере народ живёт идеей чучхе, и каждый человек ощущает свою причастность к делам и свершениям своей страны. На Юге каждый работник в лучшем случае ищет пути процветания и прославления своей компании.

В свете этого как-то не очень верится в справедливость утве6рждения Александра Евлахова, будто при всём различии двух государств их тоталитарные матрицы достаточно совместимы. И имеющиеся на "капиталистических" предприятиях Юга почти социалистические лозунги вполне согласуются с идеями чучхе.

На деле у Юга и Севера есть немало общего, обусловленного единым национальным характером. Однако и различия между полутоталитарным Севером и корпоративным Югом настолько существенны, что пока приходится говорить о двух совершенно различных корейских государствах, которым на пути к единству, когда оно в политическом отношении будет достигнуто, ещё предстоит пройти долгий путь.


ОГЛАВЛЕНИЕ ДАЛЬШЕ